Тишимля

  

     Тишимля – деревня в Железногорском районе Курской области.

Поблизости: Городное, Коровино, Сафрошинский, Большебоброво.

Народные названия улиц: собственно Тишимля, Коротченков бок, Цыганка.

Леса в окрестностях: Долгое, Плотавчик, Плоское, Лесок, Егоров лес, Калинин лес; луга - Заказник, Рукавки, Гнилое, Моторина лощина, Данилов лог.                                                                  

     Расположена по правой стороне речки Тишимль, притоке Белого Немеда. Престольный праздник – Троица, до 1929 г. входила в приход Троицкой церкви с. Б.Боброво, там же находится сельское кладбище.

Деревня Тишимля получила своё название от речки Тишимль. Название реки пришло к нам ещё из Древней Руси: образование топонимических названий с суффиксом – ЛЬ характерно для 11-12 веков. Ещё ранее здесь жили финские племена, на языке которых «-ЛЬ» означало воду, а корень –ТИХ-(-ТИШ-) уже славянский – т.е, слово Тишимль – «тихая вода». Места были заселены ещё во времена Киевской Руси, но иногда приходили в запустение по причинам войн и набегов, а потом снова заселялись.

                                                                                  Статистические данные

1718 г.: 5 дворов крестьянских.

1754 г.: «…в деревне 22 двора крестьянских, в них м.п. – 101 душа, ж.п. – 193 души; на речке Тишимле мельница, с оной платится в Кромскую воеводскую канцелярию окладу в год по рублю сорока копеек, возле той мельницы в воде рыбная ловля».

1782 г.: «31 двор крестьянский, в них м.п. – 111 душ, ж.п. – 110 душ».

1816 г.: после расселения 1803 года в деревне осталось 17 дворов, в них м.п. – 95 душ, ж.п. - 82 души.

1850 г.:  «20 дворов, м.п. – 92 души, ж.п. – 106 душ».

1866 г. Данные из «Списка населенных мест Орловской губернии»: «в д. Тишимле - 21 двор, в них 83 души м.п., 102 души ж.п.; две маслобойни, на речке Тишимле  мельница».

1894 г. «Сборник статистических сведений»: д.Тишимль (бывшая князя Трубецкого, дарственная земля), домохозяев - 19, семей - 49, муж. - 170, жен. - 169, солдат в действ. службе – 3; семей, где нет грамотных – 38, семей с грамотными и полуграмотными – 4, грамотных – 2, полуграмотных – 2; семей с учащимися – 7, из них мальчиков – 7, девочек – 0; семей, имеющих более 1 избы – 1, одну избу – 48, изб с белой топкой – 33, с черной топкой – 17, бездомных семей нет; лошадей: 62 рабочих, 2 нерабочих, 2 сосунка, 28 коров, 227 овец, 42 свиньи, 1 пчеловод и 4 пчелосемьи; сох 50, борон дерев. 52, телег 56.

1943 г. – 55 дворов, м.п. – 142, ж.п. – 172 души. 

                                                                                Границы и владельцы

    История деревни Тишимли такая же, как и деревни Городное, одна судьба на две деревни: те же помещики, то же административное деление, те же колхозы и т.д.

    В конце XVII века земли вдоль речки Тишимль отданы служилым людям Дружинину и Звягинцеву. Упоминание о первых поселенцах встречается в архивных документах 1689 года, где сказано: «По выписным и отказным книгам 7197 (1689) г. отказано поместье Василью Дружинину да Ивану Звягинцеву в пустоши на речке Тишимле с пашней и усадебным местом и сенными покосы да пять мест дворовых старых крестьянских селищ». Полученные наделы они впоследствии променяли генералу Алексею Алексеевичу Головину. В 1718 г. в Тишимле насчитывалось всего 5 крестьянских дворов. С 1719 г. землями и крестьянами владели князья Трубецкие: Иван Юрьевич, затем его дочь Анастасия Ивановна Кантемир (во втором браке графиня Гессен-Гамбургская), Екатерина Дмитриевна Голицына (урожд. Кантемир), князья - Николай Иванович, Петр Иванович, Александр Петрович, Николай Петрович Трубецкие, Софья Васильевна Толстая, Мария Николаевна Кристи (урожденная Трубецкая) с мужем Григорием Ивановичем Кристи, Петр Николаевич Шамшев с супругой Марией Павловной (урожд. Зиновьевой).

     За трехсотлетнее существование деревня Тишимля многократно переходила из одних территориальных границ в другие. В петровские времена входила в Речицкий стан Кромского уезда Севской провинции Киевской губернии (с 1727 г. Белгородской губернии). С 1779 г. в Луганский уезд Орловского наместничества, который просуществовал три года, а с 1782 г. в Дмитровский уезд Орловской губернии. В царствование Павла I уезд упразднили, отдав территорию снова в Кромское подчинение, но после смерти императора Дмитровску возвращают статус уездного города. Тишимля оставалась в составе Дмитровского уезда Орловской губернии до 1928 г.  Затем 2 года в Михайловском районе Льговского округа ЦЧО (Центрально-Чернозёмной области), с 1930 по 1934 г., после упразднения Михайловского района, в Дмитриевском районе ЦЧО, далее - вновь в возрождённом Михайловском районе Курской области. В 1963 г. опять перебросили к Дмитриевскому району, в 1964 г. на несколько месяцев - к Фатежскому, и с 1965 г. по настоящее время в составе Железногорского района.

    Помимо территориальных границ, имелись и административные органы подчинения. В 1863 г. организованы органы местного самоуправления – волости. Деревня входила в Больше-Бобровскую волость до 1923 г., после её расформирования -  в Волковскую волость, которую тоже укрупнили в 1927 г., объединив на короткое время все населенные пункты в огромную Долбенкинскую волость. В 1928 г. волости были упразднены.

   В каждой волости после революции были также образованы сельские советы в тех населенных пунктах, где имелось больше ста жителей. До 1923 г. существовал самостоятельный Тишимльский сельсовет в составе Б.Бобровской волости (председатели - Сизов Иван Романович, Потапов Николай Иванович, секретари – Курбатов Ефим Дмитриевич, Дедков Илья Петрович), после укрупнения советов и волостей населенный пункт вошел в Городенский с/с. С 1930 г. Тишимля находилась в ведении Б.Бобровского совета, с 1986 г. снова в возрожденном Городновском совете. Деревня Тишимля перестала существовать в 1979 г., слившись, по решению Облсовета, с деревней Городное и став её улицей.

 

                                                                                    О крестьянстве

     Все жители Тишимли до реформы 1861 г. являлись крепостными крестьянами князей Трубецких. В переписи 1710 г. указаны первые жители деревни, еще бывшие за генералом Головиным:

1) Сила Тимофеев, 90 л., вдов, у него сын Киприян - 50 л.; у Киприяна жена Авдотья, сын Ларион - 35 л.; у Лариона жена Настасья - 29 л., дети Иван - 8 л., Савостьян - 5 л., Иван меньшой - 3 л., Аксинья - полугоду.

2) Пантелей - 47 л., у него жена Дарья, у них дети Козма - 28 л., Василий - 15 л., Григорий - 14 л., Прасковья - 8 л., Прасковья меньшая - 3 л., Тимофей - 1 г.

 3) Гордей - 46 л., у него жена Лукерья - 39 л., у них дети Иван - 25 л., Гаврила - 16 л., Трофим - 2 л.; у Ивана жена Анисья - 20 л., у них дети Кузьма - 1.5 л., Марина - новорожд. 

4) Иван Никитин – 70 л., вдов, у него дети Христина, Афимья, Арина, Матрена, Василиса; у Ивана брат Ларион Никитин - 50 л., у него жена Пелагея - 40 л., у них сын Понфил – 3 л.; у них племянник Киприян Михайлов – 35 л., у Киприяна жена Дарья – 30 л.

5) Захар Гаврилов – 50 л., у него жена Пелагея – 40 л., у них дети Карп – 29 л., Петр – 13 л., Демид – 9 л., Иван – 3 л., у Карпа жена Дарья – 28 л.

    В 1-й четверти XVIII в. основную массу крестьян помещики переселили в Тишимлю из Белёвского уезда под Калугой, там корни многих местных жителей. Перемещения крестьян в другие места во времена крепостничества происходили только с разрешения барина и только в селения его вотчины, часто с разделением семей. Мужское население оставалось в большинстве своем на одном месте всю жизнь, кроме тех немногих, кого отдавали в рекруты или продавали другим помещикам, а женщин отдавали замуж в другие деревни. Например, по данным переписи 1782 г., за период между двумя ревизиями (3-й и 4-й) выданы из Тишимли в Боброво, Городное, Андреевку, Гремячее, Красный Клин, Ракитну – 31 женщина; в Тишимлю из тех же селений – 57.

   Из-за малоземелья в 1803 г. Трубецкие массово переселили на новые места жительства (тоже владения Трубецких) в хутор Котельная Плота Новооскольского уезда 11 семей из Тишимли (осталось 18 дворов), и в 1811 г. семью дворовых людей в слободу Ивановку Старооскольского уезда. Подобные миграционные процессы происходили и в последующие десятилетия. После крестьянской реформы, когда крестьяне получили возможность свободно перемещаться, они стали уходить на сезонные отхожие промыслы в Малороссию, переселяться из-за малоземелья на хутора и поселки, в Сибирь. Многие покинули деревню в 30-е годы 20 века, оставшись на шахтах Донбасса, уехали в Тульскую и Московскую области в 1950-60-е годы.

     До нашего времени дошло очень мало документов по д.Тишимле, которые могли бы помочь исследователям, увлеченным своей родословной. Некоторые сведения можно почерпнуть из метрической книги Троицкой церкви с. Б.Боброва за 1883 г., да и та сохранилась не полностью,  все остальные книги были уничтожены после революции. В ней есть записи о рождении и браке крестьян Тишимли. Вот несколько примеров: «6 февраля родился сын Вукол у крестьянина Тишимли Алексея Иванова Коротченкова и законной жены его Анастасии Васильевой дочери», восприемниками были д.Городной Федор Алексеев Кузенков и Авдея Борисова Халамеева жена Марина Матвеева дочь; венчались «3 ноября д. Тишимли девица Матрена Кириллова Мартынова, 18 лет, с крестьянином д. Коровиной Егором Григорьевым Сергутиным, 18 лет», поручителями были Дмитрий Александров Савенков и Павел Гордеев Рябиков; «6 декабря умер крестьянин д. Тишимли Стефан Егоров Воробьев, 79 лет» и др.

     В 1862 г. князь Александр Петрович Трубецкой дал вольную своим крепостным д. Тишимли и подарил им без выкупных платежей земельные наделы в 3 десятины на душу (наделялись только лица мужского пола), теперь они считались крестьянами-собственниками и объединились в два общества, имевшие 72 и 204 десятины земли на 31 домохозяина. В списке домохозяев 1889 г. записаны крестьяне-собственники: Иван, Петр, Андрей и Карп Воробьевы; Ефим, Федот и Терентий Мартыновы; Аким, Герасим и Ефим Шуршины; Тимофей и Стефан Кубышкины; Петр Савонин; Михаил Демин; Егор, Афанасий и Михаил Сургучевы; Гордей Ходин; Федор Тимохин; Николай, Александр и Михаил Савенковы; Иван, Григорий, Борис, Михаил, Гордей и Никанор Рябиковы; Алексей и Петр Коротченковы; Александр, Иона и Федор Солонинкины; Никита, Сергей и Григорий Потаповы; Леон и Дмитрий Курбатовы; Антон Лепехов (во время 9-й переписи населения 1850 г. они ещё не имели фамилий и писались по имени-отчеству).

    Вследствие  значительного  прироста  населения количество земли за последующие два десятилетия после отмены крепостного права уменьшилось до 0,75 десятины на наличную душу. Вся земля сельского общества находилась в трехпольной системе: крестьяне имели в один год на своем наделе озимый, в другой год - яровой хлеб, а на третий год никакого не имели. Таким образом, они вынуждены были брать землю в аренду у помещика  или за деньги, или на испол на совершенно невыгодных для них условиях с отдачей половины урожая и полной обработкой хозяйской земли. Вот примеры письменных договоров крестьян с экономической конторой.

     «Мы, крестьяне деревни Тишимли, заключили сие Условие с конторой госпожи Кристи и взяли на испол озимой земли 73 десятины на урожай 1889 г., за которую обязуемся отработать в пользу экономии за каждую десятину, нами взятую, детятину с четвертью, а всего за 73 дес. обязуемся отработать 91 десятину экономической земли, посеянной рожью, по первому требованию и в самом лучшем виде. Обработка должна быть произведена следующим порядком: рожь жать чисто, не оставляя колосьев, связать в снопы, сложить в копны, копны свозить и сложить в скирды на гумне, не оставлять снопов в поле и не терять по дороге при возке, покрыть и притужить скирды. Уборку своего хлеба, находящегося на экономической земле, мы не имеем права произвести, не убрав для экономии вышеуказанное количество десятин. В случае же неисполнения кем-либо из нас требований конторы, последняя имеет право нанять на наш счет других людей по любой цене и в виде неустойки взыскать с каждого по 10 руб., и эту сумму мы обязуемся круговою порукою друг за друга уплатить конторе».

    «…Под посев к урожаю 1890 г. взяли 69 дес. яровой и 69 дес. озимой пашни, обязуемся отработать на своих лошадях и харчах за каждую озимую - полторы десятины и за каждую яровую - десятину с четвертью. Производить работу следующим порядком: вспаханную землю передвоить, заскородить отдельно в два следа, пуская борону острым зубом, посеять овес, рожь и пшеницу экономическими семенами, запахать, заскородить, как в первый раз.       По урожаю все скосить, не оставляя высоких подрядков, связать в снопы, сложить в копны, которые, в случае дождей, высушить и свезти на гумно, сложить в скирды и притужить. Если по неурожаю озимый хлеб будет неудобно косить, то таковой надо сжать серпами. Не окончив уборку озимого и ярового хлебов, мы не имеем права начинать работу на отведенной нам под испол земле».

      Кроме земли, арендовали сенокосы. В 1889 г. взяли покосы в урочищах Заказник, Плотава, Данилов лог, за что обязались по первому требованию уплатить 140 руб. серебром. 

     Крайняя нужда заставила крестьян деревень Тишимли и Городной написать отчаянное письмо господам Кристи о продаже их обществам участка земли, когда они узнали о том, что новый хозяин не будет сдавать им в аренду пашни и луга: «Ваше Высокородие Григорий Иванович! Не соблаговолите ли продать нам десятин 300 земли, прилегающей к нашим селениям. Объяснять Вам, в каком бедственном положении мы находимся, уже нечего, так как Вам самим известно. Идет молва, которую распускают Ваши соседи, что якобы хотят купить имение Ваше и отнять у нас последний насущный кусок хлеба, каким пользовались до сих пор, поэтому просим Вас, ради самого Господа, не оставьте нас и освободите из-под вечного ига.  В ожидании милостивых резолюций Вашего Высокородия остаемся покорнейшие слуги ваши крестьяне Тишимли Дмитрий Акимов Курбатов и Городной Григорий Андреев Дегтярев, а за их неграмотностью, по их личной просьбе, расписался мещанин Петр Павлов Портнов мая 8 дня 1890 года».  «Высокородие» землю через несколько лет продал соседу Шамшеву, так как у сельского общества не оказалось достаточного количества денег.

    В начале XX в. некоторые крестьяне стали зажиточными и прикупили небольшие земельные участки. По данным 1908 г., собственниками являлись Коротченков Петр Афанасьевич (купил 3 десятины в с. Андросове), Савенков Василий Игнатьевич (имел 2 дес.), Савенков Илья (1 дес.). Открыл свою мануфактурно-бакалейную лавку Василий Михайлович Сургучев, где продавались нитки, иголки, ткани, сахар, рыба, керосин и пр., торговал в ней его сын Филипп. Дополнительный доход семье приносила пасека. После свертывания НЭПа лавка была ликвидирована.

    До революции жители деревни избирали своих представителей в Больше-Бобровское волостное правление. Например, обязанности сельского старосты, представлявшего их интересы, выполняли Карп Стефанович Воробьев, Василий Михайлович Сургучев (он же являлся церковным старостой в Троицкой церкви с. Б.Боброва). Уполномоченным по разным вопросам к господам Кристи посылали крестьянина Дмитрия Акимовича Курбатова: то по замене треснувшего церковного колокола, то по поводу покупки земли.

   В годы Первой Мировой войны сражались за Россию рядовой Мартынов Александр Порфирьевич (убит 24.03.2015 г); старший унтер-офицер Коротченков Григорий Лаврентьевич (пропал без вести 08.11.1915 г.), фельдшер Рябиков Тимофей Сидорович (ранен 24.10.1914 г.); ряд. Сургучев Филипп Васильевич (за храбрость награжден серебряной Георгиевской  медалью 3-й степени).

    Сведений о значительных происшествиях в Тишимле не дошло - ни  в грабежах, ни в убийстве никого не уличили, люди заботились о пропитании, и безобразиями заниматься было некогда, ущерб наносили только градобития и пожары. Так, по донесениям полицейского исправника «10 октября 1894 г. у кр-на д.Тишимли Александра Солонинкина с ночного пастбища неизвестно кем похищены 2 лошади стоимостью 120 руб»; «12 мая 1907 г. в деревне Тишимля произошел пожар, коим уничтожено три крестьянских избы с надворными постройками, причинено убытка на 725 рублей; точная причина пожара дознанием не установлена, но по предположению таковой возник от неосторожного обращения с огнем кого-либо из проходящих мимо», а «12 июля выпал град, которым у крестьян д. Тишимли повреждено 25 десятин конопли на сумму 450 руб.».

 

                                                                               Годы великих потрясений

   Революция не обошла стороной небольшую деревушку. Бедность и нищета толкнули крестьян после Октябрьского переворота на погром помещичьего имения. Они, видимо, так долго ждали этого момента, что даже опередили бобровцев, под боком у которых стоял двухэтажный барский особняк, фруктовые сады, оранжереи, фермы с разной птицей и домашним скотом, питомник с экзотическими животными – 20 обезьян были под присмотром прислуги. Как писал помещик П.Н.Шамшев, «8 ноября 1917 г. крестьяне д. Тишимли, а равно и два крестьянина д. Городной, фамилии коих мне неизвестны, явившись скопищем в имение при с. Б.Боброво, частью разломали, частью уничтожили, частью расхитили весь живой и мертвый инвентарь, птицу, а также уничтожили всю обстановку и имущество в доме и флигеле». А может, бобровцы и не спешили все разрушать, так как считали уже все своим, созданное их руками и обихоженное, помня слова помещика: «Не громите, все скоро ваше будет, хоть попользуетесь готовым». Так или иначе, но тишимльские мужички опередили их, дорвались до барского добра и выместили копившуюся десятилетиями обиду за свою бедность и малоземелье на последнем барине.

   На базе помещичьего имения в 1919 г. в Б.Боброво был создан один из первых совхозов в уезде. Даже после погромов осталось немало имущества, пригодного для ведения новообразованного хозяйства, да и то совхозом наполовину уничтожено. Сохранилась опись того, что же досталось совхозу от помещиков и что осталось от процветавшего  имения к 1924 г. после деятельности новых хозяев. Ликвидированы совхозом для хозяйственных нужд: жилые помещения с пристройкой при конном дворе; корпус людской деревянный под железной крышей; помещение для конюхов деревянное под соломенной крышей; конный двор под соломенной крышей; скотный двор под соломенной крышей; овчарник и телятник; два свинарника с черепичной крышей; два хоботных сарая; баня деревянная с соломенной крышей; ледник деревянный; два корпуса конного завода с железной и соломенной крышами; кирпичная зерносушилка под железной крышей. Остались жилые постройки: дом двухэтажный кирпичный под железной крышей без окон, дверей, печей, верхний этаж разрушен, нижний – полуразобран, под ним подвал со сводами; ещё два двухэтажных кирпичных дома под железной крышей, с пристройкой для мастерской, требующих ремонта;  пять домов деревянных под железом без окон, дверей, печей, полов; бывшая кучерская, кирпичная, под железом, без окон и дверей; хозяйственные постройки: два амбара деревянных с кирпичным подвалом, баня деревянная под черепицу, ледник деревянный под железо, четыре поднавеса на столбах для инвентаря и молотьбы под железом, подвал, инвентарный деревянный сарай под железом, два колодца, мельница ветряная и водяная с приспособлениями, хата при мельнице деревянная, плотина, кузница кирпичная под черепицей.

    После установления Советской власти образовались советы солдатских и крестьянских депутатов. В состав Б.Бобровского волсовета, где ещё не было полного засилья большевиков, а депутаты представляли интересы разных слоев сельского общества, как зажиточных, так и бедняков, жители Тишимли в декабре 1918 г. оказали доверие сразу трем коммунистам: Ефиму Дмитриевичу Курбатову, Ивану Романовичу Сизову и Ефиму Тимофеевичу Фирсову. Такой выбор они сделали не случайно – верили обещаниям коммунистов и надеялись получить наконец-то достаточное количество земли.  В 1919 г. в числе заседателей волостного народного суда оказались Леон Михайлович Кубышкин, Иван Демьянович Козлов, Вукол Алексеевич Коротченков (двое первых тоже коммунисты). Вера в светлое «завтра» заставила крестьян быть острожными во время разразившегося антисоветского бунта, охватившего Б.Бобровскую и прилегающие волости, и остаться некоторым образом в стороне: протокол о перевыборах представители деревни (Василий Дмитриевич Савенков, Иван Федорович Тимохин, Павел Леонович Курбатов) не подписали, на собраниях больше слушали да помалкивали, с «вилами и топорами» никто в волостной центр не побежал. Были тому причины. Во-первых, главный дмитровский коммунист Георгий Толкачев, которого скоро убьют восставшие, был с ними хорошо знаком и часто появлялся в деревне у своего тестя Георгия Селиверстовича Новикова. Как раз накануне трагических событий Толкачев у него ночевал. Как-то нехорошо против своего выступать. Во-вторых, они верили, что новая власть изменит их жизнь к лучшему. В-третьих, житейская мудрость говорила им, что все это добром не кончится, с новой властью шутки плохи. В-четвертых, мешала некоторая нелюбовь к более зажиточным и благополучным бобровцам, всегда бывшим в более выгодном положении и приближенным то к помещикам, то к волостному правлению. Тем не менее, после подавления бунта некоторые крестьяне оказались под следствием в Дмитровской тюрьме и объявлены контрреволюционерами только за то, что в те мятежные дни приезжали в волостной центр по каким-то делам и присутствовали на митингах: Борис Игнатович Лепехов, Иван Григорьевич Потапов, Максим Александрович Солонинкин, Порфирий Терентьевич Мартынов, Михаил Карпович Воробьев. Впоследствии обвинения с них были сняты.

   Активистом в деревне считался Лев Михайлович Кубышкин, вернувшийся после революции с Юзовских рудников убежденным большевиком, сразу же стал членом Б.Бобровского  волсовета. Сумел в марте 1919 г избежать участи арестованных заложников-коммунистов, добрался до Кром и оттуда послал в Орловский губисполком телеграмму о беспорядках в волости с требованием «решительных мер», хотя к тому времени мятеж уже был подавлен.

  Впоследствии  Кубышкин работал в должности председателя Б.Бобровского волсовета, председателя Городенского сельсовета. В 1925 г. уехал на Донбасс в качестве стрелка отряда охраны ЮЖД.

В числе первых коммунистов, активных организаторов Советской власти, проживавших в Тишимле, известны Козлов И.Д., Корнеев И.Н., Сизов И.Р., Сургучев Д.В.

    Илья Никитович Корнеев воевал в Красной Армии с белыми, получил два ранения,  больше года служил в Орловской губчека уполномоченным по военным делам в Кромском и Дмитровском уездам, затем поселился в Тишимле и женился на вдове убитого Григория Толкачева – Дарье Андреевне. Участвовал в Великой Отечественной, в колхозе работал учетчиком, возглавлял парторганизацию колхоза. К 50-летию Октябрьской революции был награжден медалью «За отвагу» за активное участие в установлении Советской власти в 1917-22 гг.

    Иван Романович Сизов, активный строитель первых колхозов, участник Перовой мировой с 1914 по 1918 гг., Гражданской войны с 1918 по 1921 гг., до июня 1941 г. был председателем колхоза в Б.Боброво, во время оккупации оставлен Михайловским райкомом партии для подпольной работы, держал связь с Михайловским отрядом, а с 1 мая 1942 г. - с Троснянским партизанским отрядом. 23 августа вынужден был уйти в лес к партизанам  с женой Марьей Гавриловной и детьми Михаилом и Татьяной, так как немцы устроили за ним настоящую охоту. В Троснянском отряде участвовал в схватке с  карателями, пришедшими жечь село Б.Боброво, ходил в разведку в Фатеж и Михайловку, добывал медикаменты для раненых и больных партизан. Еще до ухода в лес занимался вербовкой новых членов отряда. Все желающие вступить в партизанский отряд приходили к нему в Б.Боброво, где он проживал. Прибывших из окружения красноармейцев приводил в отряд не сразу: оставлял у себя дома на несколько дней, изучал их, присматривался и, убедившись, что они не подосланы немцами, отправлял к партизанам.  Не было случая, чтобы Иван Романович ошибся в человеке и привел замаскированного шпиона. Товарищи в шутку называли его «партизанским атташе». Не раз фашисты приходили к нему домой, хотели застать его врасплох, но бдительный и осторожный Сизов успевал уходить от незваных гостей. Когда они намеревались сжечь село, он немедленно привел партизан, которые помешали карателям осуществить свои преступные планы.

     Сургучев Дмитрий Васильевич после трех лет службы в Красной Армии на фронтах Гражданской войны (1919-1923) вернулся в свою деревню  и с энтузиазмом включился в общественную жизнь. Успевал везде: работал при избе-читальне, выпускал стенгазеты, стал членом МОПРа и Осоавиахима, профсоюза, секретарем Городенского с/совета. К любым поручениям Волковского волостного комитета относился добросовестно, верил новой власти и мечтал стать коммунистом. 27 марта 1926 года на заседании Волковского волкома Дмитровского уезда его приняли кандидатом, а через год -  членом ВКП(б).

     В декабре 1927 г. Дмитрия Васильевича избирают председателем Больше-Бобровского сельхозтоварищества. В это же период он стал делегатом уездной конференции бедноты, волостной конференции рабпроса (работников просвещения) и рабземлеса (работников земельного и лесного хозяйства), сколотил группу бедноты в с.Андросово, участвовал в организации весенней посевной кампании в волости. Он делал упор на то, чтобы партийцы и комсомольцы не только указывали, что делать, а сами работали и подавали своим трудом пример беспартийным. В 1928 г. началась эпоха коллективизации сельского хозяйства. От активного коммуниста партия ждала неукоснительного и жесткого выполнения любых её директив. Потребкооперация давала ссуды крестьянам на приобретение семян и сельхозинвентаря, занималась хлебозаготовками, принимала вклады от населения. Ссуды эти нужно было погашать, но у крестьян часто не было денег на возврат кредита. Дмитрия вызвали на заседание бюро Михайловского райкома и раскритиковали за слишком мягкую позицию по отношению к должникам. После такой критики его сняли с должности председателя кредитного товарищества, и он опять становится секретарем Городенского сельского совета. В 1934 г. он ехал в кузове грузовой машины, где стояли железные бочки с горючим. Недалеко от деревни Гремячей во время крутого спуска в лог тяжелые бочки покатились и задавили его. Похоронили коммуниста Дмитрия Васильевича на окраине Больше-Бобровского кладбища возле дороги, а на могиле установили деревянный памятник с пятиконечной звездой.

     Новая власть проводила репрессивную политику по отношению к зажиточному крестьянству, стараясь лишить их не только собственности, но и права участвовать в органах местного самоуправления. В 1923 г. лишены избирательных прав как кулаки Коротченков Вукол Алексеевич (имел до революции 10 десятин земли), Коротченков Леон Алексеевич (10 дес. и маслобойку), Коротченков Прокофий Афанасьевич (10 дес.), Сургучев Филипп Васильевич (8 дес., лавка), Мартынов Порфирий Терентьевич (имел просорушку).

     В период НЭПа в деревне существовали не только единоличные хозяйства. У граждан западной части Тишимли вплоть до времени сплошной коллективизации существовало сельское товарищество для совместной обработки земли (ТОЗ), образованное ещё до 1918 года. В анкете товарищества за 1925 г. дается подробное его описание: «Хозяйство общее, 181 душа, все беспартийные, кроме Козлова И.Д.; работников - 60, удобной земли – 160 дес., неудобной – 20; лошадей – 26, крупнорогатого скота – 30, свиней – 10, овец – 50. До 1918 г. было: земли – 150 дес., лошадей – 23, крупнорогатого скота – 30, свиней – 12, овец – 150, производитель-баран, 4 кобылы-матки. В 1925 г. шесть десятин засеяно клевером. Планируется в следующем году: засеять клевером 30 дес., приобрести быка-производителя симментальской породы». В 1925 г. Волковское волостное правление к Празднику Урожая наградило Тишимльское общество сортировкой за посев клевера.

     Казалось бы, жизнь стала налаживаться, крестьяне получили возможность свободно обрабатывать землю - кто-то единолично, кто-то в артели, несколько семей отселились в 1927 г. на новый поселок за околицей деревни (лог «Лесок»), одна семья образовала хутор Сизов, но началась коллективизация. Отдельные земельные товарищества (Тишимльское – 557 га, Городенское – 553 га) объединили в один колхоз под названием «Доброволец». Зажиточных и середняков заставили весь личный инвентарь и скот сдать в артель, кто отказывался, того раскулачили и выслали, а бедноте сдавать было нечего. Люди сопротивлялись, прятали хлеб, чтобы не умереть с голода, но всегда находились доносители, которые не спали ни днем ни ночью и строчили анонимные доносы на «кулаков» в районную газету, а власти внимательно прислушивались к сигналам, делая определенные выводы и принимая соответствующие меры. 

    За период с 1928 по 1934 гг. подверглись репрессиям по разным основаниям лица, имевшие ранее крепкие крестьянские хозяйства: Мартынов Митрофан Порфирьевич, 31 год,  кулак, имел молотильную машину, выслан за пределы ЦЧО с женой Татьяной Стефановной; Мартынов Владимир Порфирьевич, кулак, имел производство, наемный труд, с женой Анисьей; Савенков Василий Дмитриевич, 50 лет, кулак, бывший стражник, имел молотильную машину, кузницу, 20 дес. земли, с женой Марией Яковлевной; Лепехов Борис Игнатьевич, 37 лет, кулак, имел молотильную машину, участвовал в восстании, осужден на 10 лет как бандит, лишены прав его жена Анна и сестра Матрена Игнатьевна; осужден за вредительство колхозу на 10 лет бывший председатель сельхозартели Шуршин Иван Тимофеевич, по тому же обвинению и с тем же сроком Мартынов Лев Ефимович, Шуршин Тихон Тимофеевич, Тимохин Василий Петрович.

     Сложности колхозного строительства были постепенно преодолены, но люди спустя десятилетия относились ко всему колхозному как к когда-то у них отобранному, а потому и не считалось никогда зазорным украсть в колхозе, особенно если учесть тот факт, что до 1960-х годов работали в колхозе за «палочки»,  бесплатно, как при крепостном праве на крепостника, только при Советской власти жестоким эксплуататором выступало могучее социалистическое государство.

                                                                     Годы войны и немецкой оккупации

   Тишимлю обошли стороной ожесточенные бои, гремевшие совсем неподалеку: под Тросной, Кромами, Дмитровском, но беды войны и оккупации коснулись жителей в полной степени.

    Небольшой отряд немцев в самом начале оккупации пару месяцев находился в деревне, это были рядовые солдаты, никаких притеснений населению они не причиняли, по рассказам очевидцев, любили заводить патефон и слушать песню Руслановой «Валенки», давали детям сладости. Затем их отправили под Москву.

       Немецкая комендатура находилась в с. Пенное Троснянского района. Оттуда иногда совершали наезды группы немцев и полицаев. Полицаи занимались грабежами, отбирали продукты питания, вещи; вместе с группой немецких карателей в 1942 г. сожгли дом партизана Ивана Сургучева, преследовали семью партизана Никиты Лепехова, забрали в полицию за связь с партизанами Рябикову Варвару Васильевну, Дедкова Илью Петровича (был расстрелян немцами), Кубышкина Кирилла Антоновича (посажен немцами в тюрьму на два месяца, подвергался избиениям и пыткам, умер через несколько дней после возвращения домой), Кубышкина Ивана Кирилловича, Солонинкина Ивана Климовича, Солонинкина Петра Климовича. Насильно угнали в Германию Мартынова Петра Афанасьевича (1921 г.р.), Кубышкину Марию Львовну (1920 г.р.), Воробьева Николая Афанасьевича (1926 г.р.).

   Небольшая группа партизан  из Тишимли и Городного (около 10 человек) в самом начале оккупации базировалась в лесах Городище и Коровинском, там  у них были оборудованы  землянка, колодец. Впоследствии они влились частью в Троснянский, частью в Михайловский партизанский отряд. В Троснянском отряде воевали жители Тишимли: Тимохин Николай Петрович (с 16.12.1942 г., боец), Воробьев Михаил Максимович (с 18.10.1942 г., командир отделения), Талакин Михаил Иванович (с 23.09.1942 г., боец), в Михайловском отряде – И.Ф.Сургучев. 

    Во время авиационных налетов уничтожены зажигательными бомбами дома Потаповой Ксении Андреевны, Коротченковой Федосьи Петровны, Кубышкиной Екатерины Митрофановны, Коротченковой Марии Григорьевны, Коротченковой Евгении Терентьевны, Тимохиной Марии Ивановны, Демочкина Алексея Ивановича, Савенковой Евгении Андреевны. В 1943 г. во время воздушного боя над соседним селом Студенок Троснянского района были сбиты два немецких самолета, они упали недалеко от деревни: один в болото, другой - на поле. Трех погибших вражеских летчиков местные жители прикопали на опушке леса недалеко от падения.

   После освобождения Михайловского района от немцев в марте 1943 г. в деревне находился 223-й полевой госпиталь, сода привозили раненых солдат 132-й Краснознаменной Бахмачской стрелковой дивизии, сражавшихся на рубеже Ладарево-Чернь. Хирурги разместились в амбаре у крестьянина Афанасия Воробьева, там делали операции при свете динамо-машины. Выживших развозили по домам жителей, лежали они на земляных полах, потом их отправляли на излечение по госпиталям. Умерших свозили на окраину деревни и хоронили в братской могиле, по большей части, они остались неизвестными и не внесенными в списки умерших и захороненных, так как у них не было документов. В 1952 г. останки двух десятков воинов были перенесены в братскую могилу в Большебоброво, но основное захоронение осталось на прежнем месте.  Только в 2001 г. отряд «Рубеж» начал работу по поиску могил, которые были затоптаны скотом и заросли кустарником. С 18 по 19 августа было найдено 19 человек, но из-за недостатка времени  останки оставили в могиле и дальнейшие работы продолжили в следующем году. 28 июня 2002 г. прах 82-х человек (установлены фамилии 72-х по госпитальным спискам) перенесен на мемориал «Большой Дуб». По утверждениям старожилов, не все воины были найдены и перезахоронены, так как там было погребено не менее 300 солдат. Очевидец Лепехова М.М. рассказывала: «Мы были подростками, нас заставляли собирать по хатам трупы солдат и везти на телеге к глубокой и длинной траншее. Их подвозили к ямам, вываливали как попало, а мы спускались  вниз и кое-как поправляли тела, затем немного засыпали землей. И так получалось несколько слоев».

    В связи с предполагавшимися на территории района активными боевыми действиями, в мае 1943 г. жителей эвакуировали в с. Солдатское Фатежского района. Люди жили в ужасных бытовых условиях, их разместили в погребах, помещениях для домашнего скота, амбарах, полуразрушенных колхозных постройках. Женщин, подростков и стариков привлекали на сельхозработы, а в Тишимле в это время велись оборонительные работы. Все окрестности деревни (луга, поля, огороды, опушки лесов) были изрыты траншеями, построены блиндажи, солдаты готовились к серьезным сражениям. Однако бои обошли местность стороной,  и в конце лета жители вернулись домой. Кое-где остались брошенные нашими солдатами мины, патроны. В Б.Боброво, возле кладбища, находилось большое хранилище боеприпасов, которое бомбили немецкие самолеты, много неразорвавшихся мин осталось в земле, поле это после войны перестали пахать. Игры детей с ними приводили к тяжелым последствиям. Так, подростку Ивану Савенкову оторвало пальцы на руке, а Корнееву Владимиру осколок располосовал живот.

   Добрая половина взрослого мужского населения деревни осталась на полях сражений – 37 человек, 30 возвратились с победой.

                                                                    Награждены за боевые заслуги

Дёмочкин Алексей Михайлович, рядовой стрелок 232-го Стрелкового полка, в армии с 24.08.1941 г. Награждён медалью «За боевые заслуги» (1945). «25 сентября 1941 г., будучи стрелком на Северо-Западном фронте, в наступлении на село Лужа, восточнее г.Старая Русса Ленинградской обл., был тяжело ранен осколком снаряда. За отвагу и храбрость, проявленные в боях с немецкими захватчиками, представлен к награде».

Коротченков Михаил Афанасьевич, техник-лейтенант, в РККА с 1939 г., награждён медалями «За боевые заслуги» (1945), «За оборону Ленинграда». «В сентябре и октябре 1941 г. служил в 6-й Бригаде Морской пехоты командиром стрелкового отделения. 8.10.41 г. во время атаки позиций немцев в районе завода «Пишмаш» на Урицком направлении получил пулевое ранение в правую голень. Из госпиталя был выписан досрочно по настоятельной просьбе. После выздоровления служил на линейном корабле «Петропавловск». Проделал огромную работу в 1942-44 гг. по ремонту корабельных двигателей. В многочисленных боевых стрельбах непрерывно обеспечивал артиллерию главного калибра электроэнергией. В боях вёл себя смело и мужественно».

Коротченков Андрей Афанасьевич, старшина, награжден медалью «За боевые заслуги» (1942) за то, что в боях на Варшавском шоссе у д.Сапово в трудных условиях под обстрелом противника бесперебойно доставлял боеприпасы и питание для личного состава роты.

Кубышкин Иван Антонович, младший лейтенант, в армии с ноября 1938 г., участник Финской войны, ранен на Карельском фронте; награждён орденом «Красной Звезды» (1944). «Кубышкин И.А. вместе со своим взводом штурмовал немецкую оборону с высоты 169, западнее г. Алитуса, впереди боевых порядков. Взвод сжег самоходное орудие, средний танк, уничтожил 40 немецких солдат и офицеров, два минометных расчёта и восемь огневых пулемётных точек. Мл. лейтенант Кубышкин лично из своего оружия уничтожил 5 немецких солдат и офицеров».

Кубышкин Иван Кириллович, стрелок 1-го стрелкового батальона 218-й дивизии 667 Стрелкового полка, в армии с 1942 г., ранен 30.01.1944 г.; награждён медалью «За боевые заслуги» за участие в освобождении местечка Азаричи Полесской обл.

Лепехов Никита Ксенофонтович, лейтенант, командир минвзвода 379-го отдельного пулемётно-артиллерийского батальона, в армии с 06.11.1936 г.; награждён орденом «Красной Звезды» (1944). «В период прорыва вражеской обороны 7.10.44 г. в районе г. Шяуляй проявил себя грамотным, бесстрашным офицером. Командуя минбатареей, точно производя расчёт, подавил 3 пулемётных точки противника на важном направлении, что дало возможность нашей пехоте успешно прорвать укреплённую полосу врага. По мере продвижения наступающих стрелков, своевременно и умело переносил огонь, уничтожил отдельные группы отступающих немцев.

Рябиков Сергей Матвеевич, старший лейтенант, стрелок-бомбардир 39 авиаполка, награжден орденом «Красного Знамени» (1941). «Тов. Рябиков имеет 28 боевых вылетов в борьбе с германским фашизмом. Все вылеты были с полным напряжением, водил звено и летал индивидуально при сложных метеоусловиях. Большинство вылетов производил за облаками и в облаках, чем достигал внезапности и делал панику у противника, бомбы сбрасывались точно по цели. Все полёты были сделаны по скоплению войск, мотоколоннам и колоннам танков. Производил бомбометание в районах: ст. Колоч, Высокое, Глазово, Холм, Ельня, Можайск, Борисово, Боровск и др. Тов. Рябиков имеет 11 полетов на боевую разведку, привозил точные и ценные данные о расположении противника, на основе чего было повторное бомбометание. За свои боевые полеты тов. Рябиковым уничтожено 63 автомашины, 6 танков, 2 мотоцикла, 4 цистерны с горючим и более 150 солдат и офицеров. При бомбометании аэродрома противника было уничтожено 4 самолёта. Тов. Рябиков в последнее время, работая штурманом эскадрильи, правильно нацеливал весь лётный состав на выполнение боевых заданий только отлично. При полёте на бомбометание 05. 11. 1941 г. по артпозициям противника в районе Михайловское, тов. Рябиковым было уничтожено 2 орудия с прислугой, был атакован десятью истребителями противника МЕ-109, где в неравном бою сбил лично 2 самолёта противника, расстреляв весь комплект боеприпасов. За этот полёт т. Рябиков награждён приказом по ВВС именными карманными часами и правительственной наградой».

Савенков Михаил Семенович, мл. сержант, в армии с 1943 г. наводчик орудия 2-го Стрелкового батальона. Награждён медалью «За отвагу» (1943) за то, что в оборонительном бою 30.05.43 г. в районе с. Котомки Троснянского района Курской обл. огнём из винтовки при отражении атаки противника уничтожил 7 вражеских солдат и офицеров. В наступательных боях расчёт т. Савенкова разрушил 3 вражеских дзота, а сам лично Савенков истребил 5 гитлеровцев.

Сургучев Иван Тихонович, ефрейтор 6-й батареи 127-го миномётного полка. Награждён медалью «За отвагу» (1945) за то, что в бою 12.01.45 г. при прорыве обороны немцев западнее Пацанув (Польша), рискуя жизнью, потушил горящие ящики с минами и допзарядами, зажжённые артобстрелом противника, предотвратив их взрыв.

Сургучев Иван Филиппович, ст. лейтенант интендантской службы, награждён орденом Красной Звезды (1945) за образцовое выполнение боевого задания командования по своевременному обеспечению 2-го Белорусского фронта продовольствием и вещевым имуществом.

Талакин Михаил Иванович, снайпер стрелкового батальона, награжден медалью «За отвагу» (1943) за то, что за время оборонительных боев из своей винтовки уничтожил 13 немецких солдат и офицеров.

                                                                             Тишимльская начальная школа

    История Тишимльской школы началась в 1890 г. 29 мая управляющий Б.Бобровским имением Доманский пишет в письме помещику Кристи: «Хочу продать флигель старый в Городенском лесу Тишимльскому и Городенскому обществам для выполнения давно задуманной ими мечты – построить у них училище. Весь расход на перевозку материала и постройку будет общественный». (Такое горячее желание крестьян построить для своих детей школу вызвано тем, что здесь с грамотностью было совсем плохо: один человек в Тишимле, Петр Флегонтов сын Савонин, и один в Городном, Изот Борисов сын Дегтярев, подписывались за всех неграмотных, составляли все прошения, даже за выборных сельских старост, не знавших грамоты и умевших только ставить печати. Но и после открытия школы грамотных было мало: в 1894 г. из 339 жителей 4 умели писать и читать, всего лишь 7 мальчиков пошли учиться, и ни одной девочки).

    На перенос флигеля и открытие школы потребовался небольшой срок, так как в донесениях Дмитровского земства 1892 г. уже фигурирует Тишимльское училище, в котором попечителем значился гвардии корнет Григорий Иванович Кристи. Известно и имя первого сельского учителя -  Василий Федотович Рубцов. Закон Божий преподавали священники из Троицкой церкви села Б.Боброва (Григорий Митропольский, Вениамин Богданов, Николай Фролов). Училище (так назывались в царской России начальные школы) находилось на содержании уездного земства и сельского общества, большую часть расходов несли на себе крестьяне. После революции школа перешла на баланс местного бюджета. Например, зарплата учителя в 1924 г. составляла 12 рублей, техработник, он же и сторож, получал зарплату от местных жителей натуральными продуктами – 3 пуда ржи. По данным на  В старом здании школы, построенном ещё в конце 19 в., дети учились до 1960 г. В 1908 г. Тишимльское сельское общество обратилось с прошением в уездное земство о постройке новой школы. Крестьяне собрали всего 100 р. и ввиду своей бедности просили земское собрание помочь им средствами из фондов земства, но получили отказ. Два раза проводился ремонт здания – в 1928 г. местная власть выделила 75 р., и после немецкой оккупации колхоз и местные жители на свои средства восстанавливали полуразрушенную школу. Только в 1961 г. построено новое помещение, но сколько пришлось затратить сил директору М.Е.Махониной, чтобы преодолеть равнодушие председателя колхоза к нуждам сельской школы! Несколько лет шли толки о перестройке здания, и только после того, как  оно окончательно пришло в крайнюю ветхость и грозило обвалом, было принято решение строить школу заново. Район отпустил стройматериалы и денежные средства, колхоз выделил 5 тыс. рублей, создали бригаду из 7 человек – Кузьма Егорович Захаркин, Михаил Иванович Котов, Федосей Николаевич Потапов, Дмитрий Иванович Кубышкин, Николай Афанасьевич Воробьев, Петр Емельянович Махонин, Афанасий Емельянович Махонин. Сначала пошло все хорошо, но деньги быстро закончились, и строительство остановилось на завершающем этапе. Районная власть обязала колхоз достроить помещение и выделила ссуду в 10 т. рублей. Положение немного поправилось, к празднику Октября планировали открытие, но не получилось – председатель Ерохин деньги израсходовал на другие нужды. Мария Егоровна каждый день обивала пороги правления, но Ерохин и в ус не дул - всячески уклонялся от продолжения отделочных работ. В результате бесконечных проволочек дотянул до холодов. Поздней осенью недострой посетили товарищи из райкома партии – Никишин и Беляева. Ерохин в их присутствии дал твердое обещание завершить работы, но едва начальство успело выехать, как он затянул старую песню. Строительство законсервировали до апреля 1961 г., а детей отправили в бывший колхозный цыплятник с обрушенной штукатуркой, полусгнившей соломенной крышей, через которую просачивалась дождевая вода и капала на головы детей, потом порхал снег, двери светились насквозь, ветер гулял по углам. Ерохин ни разу не пришел и не поинтересовался, в каких условиях учатся дети. Такое отношение он проявлял не только к Тишимльской, но и к Софрошинской, и к Коровинской школам в течение всех пяти лет нахождения на должности председателя колхоза.  По вине бездушного руководителя дети оказались в захудалом цыплятнике. Призвать бы такого «хозяина» к ответу, ан, нет – райисполком наградил Ерохина Почетной грамотой за отличную подготовку школы к новому учебному году. Парадоксально, но факт – ничего не скажешь!

      В советское время дети получали 4-классное начальное образование, а затем ходили в Б.Бобровскую семилетку. Кто-то продолжал обучение в Рождественской школе Троснянского района, некоторые уезжали в Михайловку, жили на съемных квартирах и учились в Михайловской средней школе. В 1983 г. Тишимльскую начальную школу расформировали, вместо неё открыли Городновскую восьмилетку, а затем среднюю школу. В советское время учеников было много, в течение нескольких десятилетий число их не снижалось ниже пятидесяти. Так, в 1924 г. учились 66 человек, в 1928 г. - 50 мальчиков и 21 девочка, в первый год после оккупации за парты сели всего 50 учеников, а затем их количество все время увеличивалось: в 1946 уч. году - 63, в 1947 г. уже  75 человек. В 1970-е гг. количество детей стало резко сокращаться из-за оттока молодежи в город.

     С 1918 по 1935 г. учила деревенских детишек Козлова Ольга Ивановна, первая в районе получившая орден Знак Почёта (1939 г.) за добросовестный труд, Молчанов (по сведениям на 1928 г.), перед Отечественной войной – Иван Петрович Шилин. Свой педагогический путь начинала здесь Сургучева Инна Васильевна (1932/33 уч. год). После изгнания фашистов приказом РОНО от 1 сентября 1943 г. назначена заведующей Тишимльской школой Баталеева Анна Михеевна, с ней работала Голосова Клавдия Егоровна. Немного позднее в разрушенную школу прислали молодую учительницу Ягубову (Махонину) Марию Егоровну, много ей пришлось потратить сил, чтобы дети смогли сесть за школьные парты. Она заведовала школой до самого её закрытия. В разное время с ней вместе работали или замещали её Бородина Мария Александровна, Пантюхова Александра Алексеевна, Жирнов Василий Каллистратович, Князькова Варвара Михайловна, Ланин Сергей Иванович, Жбанова Валентина Ивановна, Полянская Фаина Александровна, Чистякова Лидия Федоровна, но они часто менялись, а Мария Егоровна связала свою жизнь с Тишимльской школой, воспитав и выучив несколько поколений городновских и тишимльских ребятишек. О трудностях послевоенных лет и своей деятельности  она пишет в воспоминаниях.

    «В Городное я прибыла 24 октября 1944 г. по переводу из Кармановской школы на должность заведующей Тишимльской начальной школой. Здание школы стояло на косогоре при въезде в деревню. С двух сторон овраг с крутым спуском, с третьей – проезжая дорога. Крыша железная, но ни окон, ни дверей, печки разобраны до фундамента. Так как школа была полуразрушена, занятия  проводили в частной хате в две смены (два комплекта: 1-3 и 2-4 классы). Всего было 56 человек. Учителем работала молодая девушка с семи классами образования, учившаяся заочно в Фатежском педучилище, - Голосова Клавдия Егоровна.  Переночевала я у неё, утром хотела уйти обратно в Карманово, так как работать там было невозможно. Но тут пришли родители вместе с детьми, стали просить, чтобы я осталась. Пришёл председатель колхоза Курбатов З.П., обещал помогать во всём, предложил мне квартиру у одинокой женщины Анны Савельевны Сизовой рядом со школой. Дети подходили, здоровались, снимали шапки. Многие были переростками, так как во время оккупации не учились. Жаль мне стало их, и я решила остаться. На другой день завскладом колхоза привёз на квартиру 4 мешка картофеля, мешок муки, полмешка пшена.

      Принялась я за ремонт школы. Колхоз во всем помогал, ни в чём не отказывал. Занятия продолжали проводить в хате, а здание ремонтировали. Сделали завалинку, двери, окна снизу заложили кирпичом и поставили маленькие рамы (стекло принесли родители), побелили потолки, стены, поставили железные печки-времянки, смазали глиной полы, завезли дрова. Заниматься в отремонтированной школе стали после новогодних каникул в одну смену. То-то было радости.  Ученики старательные, вежливые, добрые, стремились учиться. А как они ждали праздники, 7 ноября и  Новый год, и готовились к ним! Гостинцы купить было негде и не за что. Мы в колхозе выписали пшеничной муки простого размола, отсеяли на мелкое сито и испекли у технички в русской печке пирожки с фасолью. Каждому давали по пирожку грамм по 300. Как были рады дети угощению на праздники, а родители благодарны.

     Кончился учебный год, ребята перешли в следующие классы. Я во время летних каникул продолжила заниматься ремонтом школы. Сделали сырцовый кирпич, сложили печи, напилили доски для больших оконных рам, сколотили настоящие парты. Поехали с Клавдией Егоровной в Курск за стеклом, там сразу же нам его разрезали. Мы уложили его в чемоданы и поехали обратно. Стёкла вставили в рамы, а утром увидели, что ночью половину их украли. Опять пришлось просить у населения. Казалось, все идёт хорошо, но в конце августа налетел вихрь, сорвал крышу с одной стороны и отнёс в овраг. Железо изогнулось, поломалось. Какое ж это было горе! Не могу найти человека, который бы всё починил. Дни бегут, учебный год приближается. И вот пришёл человек в военном обмундировании, вернувшийся с войны, и заявил, что всё исправит и покроет крышу.  Договорились о цене, он с помощником  быстро всё сделал. Впоследствии Афанасий Емельянович стал моим мужем, мы прожили с ним 30 лет. Клавдия Егоровна через год вышла замуж и уехала в Тульскую область, а я в этом здании проработала до 1960 г. РОНО присылало в школу других учителей, но они долго не задерживались. Пришло время строить новое здание школы. На составление проекта надо было много денег, я тогда сама сделала чертёж, отнесла заведующему РОНО Цвирову. Он одобрил и разрешил строительство. Заготовили материал, собрали бригаду и летом 1960 г. сделали фундамент, поставили стены и крышу. Другим  лето завершили отделочные работы. Каждое бревно, каждую доску, гвоздь и кирпич мне приходилось  добывать самой. 1961-й учебный год начался в новом светлом, просторном помещении (нынче в нем размещаются сельсовет и медпункт). Возле нового здания выделили участок земли, обнесли изгородью, вокруг обсадили черенками тополей, саженцами липы, акации, разбили яблоневый сад. Отвели участок под овощи и спортплощадку. Для учеников организовали питание: чай с булочками, пряниками. На участке выращивали картофель, в саду  стали собирать яблоки, урожай сдавали в Михайловскую заготконтору, пополняли школьный бюджет».

     С учительской профессией связали свою жизнь уроженцы деревни Тишимли и Городного, учившиеся в разное время в Тишимльской начальной школе: Сургучева Инна Васильевна (работала в Б.Бобровской, Гремячевской, Михайловской школах), Василевская Антонина Михайловна (работала в Шевякинской школе Дмитровского района), Василевская Таисья Михайловна (Мокрыжанская и Ратмановская нач. школы), Козлова Валерия Ивановна (Михайловская ср. школа), Голосова Клавдия Егоровна, Рыбкин Капитон Васильевич (директор Б.Бобровской школы), Рыбкина Анна Капитоновна, Рыбкина Зоя Капитоновна, Рыбкина Нина Капитоновна, Сургучева Юлия Георгиевна (работала в Гремячевской и Волковской школах), Коротченкова Лидия Григорьевна, Мотолыгин Николай Иванович, Махонина Елена Афанасьевна, Сургучев Сергей Анатольевич, Ямщенинова Тамара Николаевна.

    Долгие годы в Тишимльской школе работала тех.служащие Сизова Вера Митрофановна и её дочь Сизова Евдокия Андреевна, которые не только следили за чистотой, но и занимались ремонтом школьного здания, готовили детям завтраки, топили зимой печи.

                                                                               Колхозные будни деревни

   После оккупации колхоз «Доброволец» был полностью разрушен: поля заросли бурьяном и молодым березняком, фермы разрушены, инвентарь уничтожен, скот и зерно разграблены. Есть было нечего, искали весной по полям гнилую картошку и делали «хындики», хлеб делали из головок клевера и конского щавеля, по лугам собирали сурепку и анис. Ни один европеец не испытал столько бед, не голодал так, как наши русские крестьяне, кормившие всю страну; ни один европеец не работал так, как наши колхозники: от зари до зари, до изнеможения. Пахали на себе, на волах, копали поля лопатами, давали Родине зерно, молоко, мясо, выращивали коноплю, а сами в это время падали от голода. Сложность послевоенного восстановления легла на плечи женщин и подростков во главе с председателем, беспартийным колхозником из Тишимли Курбатовым Захаром Павловичем, назначенным 13 марта 1943 г. До 1950 года «Добровольцем» руководили ещё три председателя: К.П.Кузенков, А.П.Терешин, Н.С.Язынин. Затем колхоз два раза менял название, были новые руководители, но в хозяйстве слаженно и дружно работали жители разных деревень, в том числе и из Тишимли.

   Большим трудолюбием отличалась семья Лепеховых. В 1946 г. Ксенофонт Петрович отмечен высокой правительственной наградой – медалью «За трудовое отличие». Почетом и уважением пользовалась единственная в колхозе женщина-тракторист Лепехова Анна Ксенофонтовна, заменившая мужчин, не вернувшихся с войны. В течение 15 лет пахала она колхозные поля. В разгар коллективизации начал свою трудовую деятельность счетоводом колхоза Лепехов Никита Ксенофонтович, в годы войны - партизан Михайловского отряда в должности командира отделения, с марта 1943 г. - помощник секретаря Михайловского райкома ВКП(б), затем фронтовик, командир минвзвода в звании лейтенанта, награжденный орденом Красной Звезды. В мирное время бухгалтер колхоза, председатель совета соцобеспечения, народный заседатель, в течение нескольких лет активный парторганизатор, в 1970 г. награжден медалью «За доблестный труд».

    На высоком областном уровне в 1947 г. отметили труд молодого тракториста Копенской МТС Коротченкова Ивана Андреевича, внесенного в Книгу Почета областной комсомольской организации. В последующем его не раз отмечали как лучшего бригадира тракторной бригады.

   В 1950 г. речку Тишимль в месте слияния двух рукавов перегородили плотиной, зацементировали канал водосброса, все работы колхозники выполняли вручную. Председатель Язынин хотел установить  гидроэлектростанцию для выработки электричества, что сделали уже некоторые соседние колхозы, уже закупили оборудование, но планы не смог воплотить в жизнь. Его сняли, пришел новый председатель Кожин, который дело до конца не смог довести. Некоторые жители потеряли свои огороды, оказавшиеся под водой, но лампочки Ильича засветились в их домах только в начале 1960-х годов, когда проводилась массовая электрификация всего района. В пруд же запустили мальков карпа и сазана, которые там успешно росли, однако и рыбу ловить людям было запрещено, ходили сторожа и отгоняли полуголодных мальчишек с удочками, штрафовали родителей, вычеркивая у них заработанные трудодни. 

    В 1950-70-е гг. немало колхозников (будь то животновод, доярка или тракторист), работавших весь световой день, делавших все вручную, были награждены орденами и медалями за самоотверженный труд: свинарка Евдокия Михайловна Зеленова (медаль «За трудовое отличие»), доярка Евдокия Тихоновна Сургучева (ордена «Знак Почета», Трудового Красного Знамени, медаль «За доблестный труд», ценный подарок телевизор «Рассвет»), тракторист Иван Семенович Савенков (орден «Знак Почета»), скотник Владимир Гаврилович Кабанов (медаль «За трудовое отличие»), доярка Нина Захаровна Сургучева (знаки «Ударник девятой пятилетки», «Победитель соцсоревнования 1975»), Дмитрий Иванович Кубышкин, Захар Павлович Курбатов, Ефросинья Михайловна Коротченкова и Мария Михайловна Лепехова – медалью «За доблестный труд».

     За высокие показатели в сельхозпроизводстве получили знак «Победитель соцсоревнования 1974 г.» Сургучева Е.Т., Коротченкова Е.М., Шуршин В.С., Курбатов А.З., Корнеев А.И.

   Петр Афанасьевич Мартынов трудился на разных участках: бригадир полеводческой бригады, заведующий птицефермой и Городенской молочно-товарной фермой. В 1966 г. как бригадир полеводов представлял колхоз на областной выставке достижений народного хозяйства, в 1973 г. во Всесоюзном соревновании животноводов колхоз «Заря мира» признан победителем, а заведующий Городенской МТФ Мартынов награжден Почетной грамотой Министерства сельского хозяйства и премией 800 р.

    На Доске Почета по продаже зерна государству в 1974 г. оказался к-з «Заря мира» под руководством пред. М.Ф.Рябикова, парторга З.Е.Дуденкова,  председателя  профкома А.З.Курбатова, комсорга М.Н.Коротченкова. Гвардейцем страды неоднократно становился шофер А.И.Корнеев, получивший ценный подарок и путевку в Дом отдыха.

    Более 30 лет проработали в колхозе Солонинкин Клим Кириллович, Курбатов Захар Павлович, Коротченков Сергей Андреевич, Коротченкова Ефросинья Львовна, за что в 1970 г. удостоены звания «Почетный колхозник» и персональной пенсии. Большим почетом и уважением жителей пользовался ветеран войны, потерявший на фронте ногу, бухгалтер колхоза Коротченков Алексей Львович.

     В конце 1950-х годов начал свою трудовую деятельность Сургучев Анатолий Георгиевич, избирался секретарем комсомола колхозной молодежи, член КПСС. В разные периоды работал заведующим Городенским клубом, главным бухгалтером правления колхоза, заведовал зернотоком, возглавлял ревизионные и избирательные комиссии, после выхода на пенсию помогал колхозу в посевной и уборочной страде, выполнял плотницкие работы.

     Не отмечены наградами многие рядовые колхозники, но о них писали в районной газете как о добросовестных тружениках: о кузнеце М.Т.Сургучеве, доярке Т.А.Демочкиной, птичнице Т.Д.Тимохиной, механизаторах И.П.Курбатове, В.З.Курбатове и В.В.Попрядухине.

    Газета помещала не только заметки, но и фотографии тружеников. В 1981 г появилось фото механизатора Попрядухина Виктора Васильевича, забороновавшего за два дня 150 га пашни; в 1982 г. - Солонинкина Степана Климовича, кузнеца, мастера своего дела; в 1984 г. – трудолюбивых свинарок Воробьевой Екатерины Андреевны и Кубышкиной Валентины Андреевны; в 1984 и 1987 гг. оператора машинного доения Сургучевой Нины Захаровны – победителя соцсоревнований по надоям молока, её портрет также был размещен на городской Доске почета.

     Уроженцы Тишимли живут в разных регионах страны, многие трудятся на предприятиях города Железногорска и района. В 1982 г. газета написала о простом советском человеке, уроженце Тишимли, Коротченкове Григории Николаевиче: шофер Михайловского пенькозавода, передовик производства, рационализатор и общественник.      Имя полковника Карасева Алексея Яковлевича известно многим жителям района – прошел путь от участкового Андросовского участка, в ведении которого было 12 населенных пунктов, до начальника отделения милиции Железногорского района. Мартынов Михаил Петрович стал доцентом кафедры физвоспитания Курской Государственной Сельскохозяйственной Академии.

 

                                                                                       Персоналии

Козлова Ольга Ивановна  - кавалер ордена «Знак Почёта». Известная в Михайловском районе и всеми уважаемая учительница, дочь которой стала партизанской разведчицей. В декабре 1942 г. Ольга Ивановна по доносу полицая была отправлена в Орловскую тюрьму, где погибла от рук немецких палачей.

    Серьёзные жизненные испытания пришлось пережить ей ещё в годы революции и гражданской войны, тень смерти появлялась не раз на пути этой женщины. Родом она из с. Обратеево Дмитровского уезда, где жил с семьей и учительствовал её отец.  Шел 1918 год, время бурных революционных событий в стране, когда Ольга Ивановна пришла в Тишимльскую начальную школу. До глухих уголков Орловской губернии тоже донеслись отголоски вражды и мятежей. Крестьяне упорно сопротивлялись новым порядкам, установленным большевиками-безбожниками. В марте 1919 года вспыхнул в Больше-Бобровской волости крестьянский мятеж. Коммунистов арестовали и хотели расстрелять. Вместе с ними в заложниках оказалась и молодая беспартийная учительница, которую пригласили на собрание в волостное правление представители нового совета солдатских и крестьянских депутатов. В течение двух дней она просидела под арестом в холодном помещении, ожидая своей участи, пока ей не помог сельский священник Николай Иванович Фролов, взяв на поруки под свою ответственность. Одна опасность миновала, другая пришла следом. Осенью этого же года территорию губернии заняли деникинцы. Коммунисты успели убежать и спрятаться, белые стали искать сочувствующих Советской власти, в том числе и учителей. Ольгу Ивановну прятал у себя мельник Василевский. Так продолжалось несколько раз, когда отряды белогвардейцев приезжали в деревню.

     После гражданской войны стала налаживаться мирная жизнь. В волостном совете работал Иван Демьянович Козлов, коммунист, один из первых организаторов Советской власти в Больше-Бобровской волости. С ним она связала свою судьбу. Вместе с мужем вырастили троих детей: Валерию, Виталия и Олега. Ольга Ивановна воспитала их настоящими патриотами (Виталий погиб во время войны, Валерия стала разведчицей), как воспитывала и деревенских детишек, с благодарностью и уважением вспоминавших свою первую учительницу. В 1935 г. вслед за мужем она переезжает на жительство в слободу Михайловку и работает в Михайловской средней школе. За добросовестный труд в 1939 году её награждают орденом «Знак Почёта».

   Когда Михайловку заняли фашисты, она с дочерью Валерией и сыном Олегом уехала в д.Красный Клин Троснянского района, где жили родственники мужа (Иван Демьянович ещё до оккупации был эвакуирован в г. Сердобск Пензенской обл.). Там на новом месте на приезжих сразу обратили внимание полицаи, семья быстро собралась и переехала в Тишимлю. Жили в здании начальной школы. Дочь Ольги Ивановны, Валерия, становится связной Михайловского партизанского отряда.

       Валерия до войны работала учителем русского языка и литературы в Михайловской средней школе, летом 1941 года закончила курсы медсестер и была оставлена для подпольной работы в тылу врага. По заданию секретаря подпольного обкома Сентюрёва распространяла листовки с текстами от советского Информбюро, собирала деньги и облигации Государственного займа в фонд обороны СССР, доставляла сведения о немецких гарнизонах в ближних селениях, а также в Курске и Льгове. Полицаи догадывались о её деятельности, установили за ней слежку и хотели арестовать. В мае 1942 г. девушка ушла в Михайловский партизанский отряд, иногда по ночам навещала мать, оставшуюся в деревне. По донесению старосты пожилую учительницу Ольгу Ивановну арестовали за связь с партизанами и отправили в гестапо, в декабре 1942 г. расстреляли. Удивительно, но того самого человека, который её выдал, Ольга Ивановна в 1930-е гг. спасла от репрессий. После освобождения деревни предатель понес за свой поступок суровое наказание: был расстрелян. 

       За участие в подпольной работе Валерия Ивановна была награждена орденом Отечественной войны II степени. После освобождения района от немецко-фашистских захватчиков она работала инспектором Михайловского РОНО, первым секретарем Михайловского райкома комсомола, а затем учителем в Михайловской средней школе. Муж её, Григорий Акимович Никишин, возглавлял некоторое время отдел народного образования Михайловского района, Михайловскую и Ажовскую школы.

       Одиннадцатилетний сын Ольги Ивановны Олег после ареста матери остался один. Его приютила у себя соседка Сизова Вера Митрофановна, а затем переправила в отряд к партизанам. Когда освободили область, юношу направили в Суворовское училище города Курска. Затем было военно-пехотное училище в Киеве. Служил в Виннице, Шостке, Глухове. В 1958 г. Олег уволился из армии и вернулся на родину, устроился на должность участкового уполномоченного Михайловского РОВД. На территории его участка находился и строящийся поселок, превратившийся затем в город Железногорск, где в мае 1959 года было создано поселковое отделение милиции.    Здесь до 1963 г. и проработал Олег Иванович. Несчастный случай (удар электрического тока) рано оборвал его жизнь.

        Иван Демьянович Козлов вернулся после войны из эвакуации в Михайловку, работал в районном финансовом отделе бухгалтером. Потеря жены сильно подкосила его здоровье: в декабре 1949 года он умер.

 

Сургучев Иван Филиппович, (12.11.1919 – 15.10.2005), родился в Тишимле, до войны работал секретарем Б.Бобровского сельсовета, партизан Михайловскоого партизанского отряда, участник Великой Отечественной,  служил в МВД, затем работал в школе милиции им. Фрунзе в Минске, в отставку вышел в звании подполковника. 

Рано остался без родителей, воспитывался бабушкой Прасковьей и тетей Инной Васильевной, закончил Тишимльскую начальную и семилетнюю Больше-Бобровскую школы.

    С 1 января 1936 г., после курсов бухгалтеров, принят на должность секретаря Больше-Бобровского сельского совета, где проработал до 25 сентября 1939 г., откуда уволен в связи с призывом в ряды РККА. В марте 1937 года вступил в комсомол, в апреле 1940 года, находясь на службе в армии, стал членом ВКП(б). В полку выполнял обязанности секретаря комиссара, а затем секретаря партбюро батальона.

     В 1939 году принимал  участие  в  финской  кампании,  затем службу продолжал в Бресте вплоть до начала Великой Отечественной войны. Войну встретил в звании техника-интенданта 2-го ранга 55-й стрелковой дивизии. В самом начале войны, 21.09.41 года, Иван Филиппович со своей частью попадает в окружение и плен. Из плена ему удается бежать. Пробираясь около двух месяцев по оккупированной территории, в ноябре 1941 г. он добрался до своей деревни, связался с подпольем. Когда возникла угроза ареста, ушел в партизанский отряд.

     После расформирования партизанской бригады в марте 1943 г. Ивана Филипповича утвердили инструктором Оргинструкторского отдела Михайловского РК ВКП (б). С ним же были утверждены и его боевые товарищи: Гамашов, Лепехов, Игнатов, Ерохин. В этот период он занимается эвакуацией населения из прифронтовой зоны. В ноябре 1943 г.  мобилизован в действующую  Красную Армию, воевал на 1-м, 2-м и 3-м Украинских фронтах, прошел Белоруссию, Польшу и закончил войну в Германии. Был награжден медалями «За победу над Германией» (1946), «За взятие Кёнигсберга» (1946), «За безупречную службу в органах МВД» (1958), «За оборону Киева» (1962), «За боевые заслуги» (1961), орденами Красной Звезды (1945), Отечественной войны (1958), нагрудным знаком «40 лет операции "Багратион», разными наградами за труд.

После окончания войны проживал с семьей в Германии, затем в городах Столбцы и  Минск в Белоруссии. Похоронен на Северном кладбище г. Минска на Аллее ветеранов Великой Отечественной войны.

                         

Рябиков Михаил Федорович, председатель колхоза «Заря мира», уроженец Тишимли. Родился в 1932 г. в крестьянской семье, был младшим из четырех детей. Дети рано остались круглыми сиротами, после смерти родителей их воспитывала бабушка. Старший брат Василий ушел на войну и не вернулся, а Михаилу пришлось перенести все тяготы военного лихолетья. После Больше-Бобровской семилетки решил осуществить свою мечту – стать военным летчиком. Поступил сначала в Курскую спецшколу ВВС, затем окончил знаменитое Качинское военно-авиационное училище. Уже служил в летном полку, когда пришло указание, подписанное Хрущевым, о реформе ВВС, в их полку сократили 90 офицеров. Михаил Федорович возвратился на родину, в Тишимлю, работал в колхозе механиком, шофером, избирался секретарем комсомола, парторгом. В 1966 г. его вызвали на бюро райкома партии и предложили возглавить один из отстающих колхозов района – «Заря мира». Опыт командирской работы у него уже был, с сельским хозяйством знаком с детства, поэтому дал свое согласие. Молодой председатель вывел колхоз из отстающих в передовые. Урожайность зерновых дошла до 20 ц (прежде составляла 7-9 ц с гектара), дойное стадо несколько лет считалось лучшим в районе, хозяйство не раз становилось обладателем переходящего знамени Совета Министров РСФСР. В период его работы в колхозе открыта библиотека, новый клуб, построена бетонная дорога, начато строительство агрогородка, детского сада. В середине 1980-х гг. М.Ф.Рябиков перешел работать в крупное хозяйство «Восход», где председательствовал И.Н.Зарубин. Там он был инженером по технике безопасности, председателем профкома.

 

Курбатов Анатолий Захарович, (03.03.1945 – 20.11.2010 гг.), родился в Тишимле, руководитель в сфере сельхозпроизводства. Прадед его был искусным печником, работал по найму в Большебобровской экономии помещиков Кристи, свое искусство передал сыну и внуку Захару, отцу Анатолия. Почти все печки в деревне были сложены их руками. Захар Павлович с 1943 по 1945 гг. был председателем колхоза «Доброволец», затем работал рядовым колхозником. В семье Захара Павловича и Марии Григорьевны родилось 11 детей, выжили семеро.  Мария Григорьевна в 1956-м году Указом Президиума Верховного Совета РСФСР награждена орденом «Материнская слава III степени».

     Анатолий Захарович закончил 7 классов в Б.Бобровской школе, среднее образование получил в Рождественской школе Кромского района, с шестнадцати лет начал работать в колхозе. Три года прослужил на Черноморском флоте, затем окончил Курский сельхозинститут. Молодой зоотехник вернулся в свой колхоз «Заря мира», избирался депутатом райсовета, заседателем Железногорского городского суда, награжден знаком «Победитель соцсоревнования 1974». Потом пять лет работал в колхозе «Ленинский путь» Волковского сельсовета. В апреле 1980 г. его назначили главным зоотехником в управление сельского хозяйства Железногорского района. Через два года возглавил Михайловский откормсовхоз. В годы перестройки  Анатолия Курбатова избрали председателем Михайловского сельского совета. В должности главы он проработал с марта 1990 по декабрь 1999 г. Потом снова возвратился к любимой профессии – стал главным зоотехником на птицефабрике «Красная поляна».

Козлова (Мясоедова) Ольга Ивановна (стоит справа), учительница Тишимльской начальной школы, с сестрами в годы юности. Фото начала ХХ в.
Козлова (Мясоедова) Ольга Ивановна (стоит справа), учительница Тишимльской начальной школы, с сестрами в годы юности. Фото начала ХХ в.
Язынин Матвей Сергеевич, погиб на фронта
Язынин Матвей Сергеевич,
погиб на фронтах  Гражданской войны
Корнеев Илья Никитич, сельский активист.
Корнеев Илья Никитич,
сельский активист.
Сизов Григорий Иванович, капитан, участни
Сизов Григорий Иванович,
капитан, участник ВОВ
Сургучёв Иван Филиппович, секретарь Боль
Сургучёв Иван Филиппович,
секретарь Больше-Бобровского сельсовета,
участник ВОВ. Фото - 1940 г.
Рябиков Сергей Матвеевич, капитан, погиб
Рябиков Сергей Матвеевич,
капитан, погиб в 1943 г.
Сургучев Филипп Васильевич (справа), уча
Сургучев Филипп Васильевич (справа),
участник Первой  мировой войны. Фото 1914 г.
Коротченков Григорий Афанасьевич, участн
Коротченков Григорий Афанасьевич,
участник ВОВ. Фото 20.05.1936 г.
Сургучевы Дмитрий Васильевич, секретарь
Сургучевы Дмитрий Васильевич,
секретарь Городенского сельсовета, с братом Филиппом.
Фото 1929 г.
Кубышкин Иван Антонович, мл.лейтенант, у
Кубышкин Иван Антонович,
мл.лейтенант, участник ВОВ
Курбатов Захар Павлович,  председатель колхоза "Доброволец" в 1943-1945 гг.
Курбатов Захар Павлович,
председатель колхоза "Доброволец" в 1943-1945 гг.
Рябикова Валентина Семеновна - первая за
Рябикова Валентина Семеновна,
первая заведующая  Городновской библиотекой
Лепехов Никита Ксенофонтович (в центре)
Лепехов Никита Ксенофонтович (в центре) на фронте с боевыми товарищами
Ученики Тишимльской начальной  школы с у
Ученики Тишимльской начальной  школы с учителем Марией Егоровной  Махониной. Фото 1973 г.
Рябиков Михаил Федорович  (слева), председатель колхоза "Заря Мира",  с парторгом колхоза "Восход" В.С.Мартыненко 
Рябиков Михаил Федорович  (слева), председатель колхоза "Заря Мира",
с парторгом колхоза "Восход" В.С.Мартыненко 
Курбатов Анатолий Захарович, председател
Курбатов Анатолий Захарович,
председатель Михайловского сельсовета, в годы службы на Черноморском флоте.