В Михайловку за недоимками

     В Михайловку за недоимками в 1907 г. из уездного города Дмитриева отправился земский начальник Андрей Александрович Линденер да попал в такую переделку, что чуть было не лишился своей драгоценной жизни, счастливо отделавшись от неминуемой расправы легкой раной головы. Михайловцы в обиду себя не дали, забросав камнями неудачливого мытаря и обратив его в бегство.
    Накануне этого злосчастного дня Линденер, зная враждебную настроенность взбудораженных духом русской революции крестьян, озаботился выхлопотать себе охрану, о чем договорился с дмитриевским полицейским исправником Плешковым. Тот оказал необходимое содействие, дав распоряжение своему помощнику Красицкому взять нескольких вооруженных стражников и сопровождать земского начальника при взыскании податей и аресте имущества крестьян, описанного за неплатежи повинностей.
    23 февраля Линденер появился в слободе, у четырех домохозяев отобрал описанное имущество, распорядился доставить его в волостное правление, а сам спокойно пошел дальше по домам. Весть о приехавшем чиновнике и его целях быстро распространилась среди населения. По мере передвижения Линденера по улицам как снежный ком начала собираться и увеличиваться толпа озлобленных крестьян. Почуяв, что причиной данного озлобления является его персона, земский начальник поспешил в здание волостного правления, якобы для подсчета собранных денег и проверки списков. Жужжащею, словно улей, гурьбой, с криками «Убить!» и другими нелицеприятными возгласами и бранью в адрес Линденера, крестьяне направились к волостному правлению, держа в руках колья и крюки от пожарного обоза.
    Полицейский Красицкий потребовал разойтись, но толпа не обращала внимания на исправника. Отдельные личности даже пытались проникнуть в волостное правление, но стража надежно охраняла здание со всех сторон. Видя создавшееся угрожающее положение, земский начальник распорядился возвратить арестованное имущество, а сам вышел к народу и стал увещевать собравшихся разойтись по домам. Унять разгоряченную толпу оказалось непросто, и в ответ на слова Линденера из массы бунтовщиков полетели камни, палки и куски льда. Как он ни изворачивался, один кусок льда пробил ему голову. Земский начальник вскипел, выхватил из-за пояса револьвер, произвел четыре выстрела в воздух и быстро скрылся за дверью волостного правления.
    Выстрелы вызвали еще большее раздражение толпы. Люди не расходились, требовали у исправника выдать им Линденера, угрожая убить на месте. Кто-то снова настойчиво пытался проникнуть через оцепление внутрь здания, многие же  крестьяне, человек до пятидесяти, одновременно бросились к священнику Никольской церкви Илье Бакриневу и требовали выдать ключи от колокольни, намереваясь ударить в тревожный набат и собрать все население Михайловки. Однако и здесь они ничего не добились, так как это обстоятельство заранее предусмотрел полицейский Красицкий еще по приезде в Михайловку, распорядившись запереть все церковные колокольни.
    Толпа продолжала неистовствовать. Помощник исправника предупредил бунтовщиков, что всякое насилие с их стороны будет отражено оружием, и приказал стражникам зарядить винтовки. Это возымело охлаждающее действие: бросание камней, палок и льда прекратилось. Красицкий посоветовал Линденеру побыстрее уехать отсюда, так как противостояние могло привести к кровопролитию, и предложил ему своих лошадей, поданных к заднему крыльцу волостного правления. Увидев это, толпа бросилась к саням. Земский начальник в спешке увяз в снегу, упал и никак не мог подняться. Красицкий, опасаясь, что толпа просто затопчет упавшего человека, решил остановить её и выстрелил в воздух. Неожиданный выстрел вызвал кратковременное замешательство среди людей. Воспользовавшись удачным моментом, стражник Шворнев успел поднять перепуганного начальника и усадить его в сани, которые бойко тронулись с места и в сопровождении охраны направились к дому Грюня, управляющего имением Шереметевых.
    Страсти сразу же улеглись. Удивительно, но крестьяне не выражали никакой неприязни к полицейскому исправнику и бывшей с ним страже, понимая, что связываться с вооруженными людьми небезопасно, а козлом отпущения во всей этой истории стал волостной староста. Как только чиновник покинул пределы слободы, несколько крестьян, у которых сильно чесались кулаки, ворвались в здание правления и изрядно намяли бока  попавшему под горячую руку старосте, выместив на нем свою злобу.
    В этот же день Красицкий послал телеграмму уездному исправнику Плешкову о бунте в слободе Михайловке. Плешков отправил туда взвод казаков, которые на следующий день, 24 февраля, присутствовали при взыскании податей, и порядок в этот день больше никто не нарушил.

  
 

© Сургучев Сергей, 2017

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now