Николаевская  церковь в  слободе  Михайловке

 

      Николаевская церковь пережила  многих правителей, революцию, Гражданскую и Великую Отечественную войны, эпоху воинствующих атеистов и благополучно сохранилась до наших дней. В советское время она стала единственной в Железногорском районе действующей церковью. 
       Построена   церковь в 1753 году (по сведения Алякритского - в 1746 г.), названа во имя Николая Чудотворца, особо чтимого русским народом, каменная, трёхпрестольная, с двумя приделами: во имя святых Иоанна Предтечи и Дмитрия Ростовского. Площадь храма – 440 кв.м. 
       Харьковский инспектор Алякритский так описал Николаевскую церковь в начале ХХ в.: «В главном храме на стене, противу алтаря, находится картина Страшного Суда. К сожалению, трудно её рассмотреть, так как она нарисована высоко, да и день был пасмурный, и в церкви довольно темно. Из находящихся здесь священных предметов заслуживает внимания Евангелие 1751 года, пожертвованное Иваном Игнатьевичем Долгополовым, в богатом серебряном окладе, весом более двух пудов, стоимостью 800 рублей. Евангелие это не употребляется и вставлено в киот, в стену, напротив престола, в виде иконы. В левом приделе в углу стоит изваяние Спасителя в темнице. В церкви мне удалось найти и взять Синодик. Состоит из 40 гравированных, но не раскрашенных листов (из них некоторых недостаёт) и 13 листов поминания, из которых официальные занимают почти два листа, а остальные - частные, но сравнительно довольно древние. На бумаге встречаются водяные знаки Ф.С.Г.И. и филиграни. В начале и конце вшиты листы позднейшего времени. На первом листе, по концам изорванном, но подшитом, находится весьма изящная виньетка, очевидно, позднейшего происхождения; наверху два херувима поддерживают осенённое сиянием Евангелие, раскрытое на словах: «Во царствии Твоем помяни нас, Господи, егдаприидеши во царствии твоем». Внутри виньетки:  «1782 года апреля 27 дня. Начатся сия вторая часть синодика по освящении в 1782 году в марте месяце Дмитриевской округи в слободе Михайловке Святителя Христова и Чудотворца Николая каменной церкви». На листе 4-м в нижней рамке находим такую надпись, сделанную киноварью: «Синодик православно почивших Рыльского уезду в слободе Михайловке церкви Святителя Христова и Чудотворца Николая. За державою Благородного Боярина Петра Борисовича Шереметева и благословением отец Илии и Герасима. Пресвитер то яж церкви 1757 года сентября 21».  Если обратиться к поминанию царскому, то мы увидим, что оно заканчивается Анною Иоанновною; имя Елизаветы Петровны вписано позднее, другим почерком. На основании этих данных означенный синодик может быть отнесён к первой половине XVIII века».   
        В июне 1922 года многие ценные вещи, в том числе и Евангелие, были изъяты государством, проданы, а деньги использованы на нужды голодающих Поволжья. Весьма сомнительно, что эти  средства дошли до голодающих, тогда бы не было столь массовой гибели людей, но, тем не менее, ценности увезли, о них остались только воспоминания. Комиссия  в присутствии верующих Фильчакова А.Ф. и иеромонаха Иустина (в миру Головина) изъяла ценности из серебра 84-й пробы: тарелочку, лжицу, три ризы с икон Христа, Владимирской Божьей Матери и Иверской Божьей Матери, два потира, две звездицы, два дискоса, три креста, кадило - общим весом 23 фунта.
Два Евангелия в серебряных оправах 1703 и 1751 гг. изъяты условно, впредь до решения Губернской комиссии, как представляющие историческую и художественную ценность. Их вернули в храм взамен на деньги и ценные вещи, было отдано: 1 руб. серебром достоинством 17 р.; 50 коп. - достоинством 19 р. 50 к.; 25 коп. – достоинством 1 р. 50 к.; разменная серебряная монета на сумму 128 р. 55 к.; 3 ризы с икон; две чайных и одна столовая серебряные ложки; 4 крышки от часов; 4 кольца; одна лампада; разного лома без пробы на 51 золотник; а всего весом серебряных изделий и монет – 14 фунтов 33 золотника.
      Через некоторое время произвели дополнительное изъятие серебряных ценностей, вес которых составил 3 фунта.
       В конце XIX века в приходе Никольской церкви числилось: православных – 620 душ мужского пола и 628 душ женского пола, а также раскольников – 57  человек обоего пола; имелось 33 десятины полевой и 0.2 десятины усадебной земли; при церкви действовала земская женская школа. Деньги на покупку здания для школы в 1896 г. изыскал священник Илья Бакринёв, попечителем долгое время являлся крестьянин Жуков.  
     Ещё в самом начале XIX века в церкви приключилось несчастье: треснул большой колокол. Обстоятельства этого события изложили в прошении Благочинному протоиерею Архангельской церкви Евдокиму Федотову приходские служители: «Прежний колокол в 40 пудов, вылитый доброхотным дателем из собственного своего капитала новгород-северским купцом Андреем Шапошниковым, от звона в мороз треснул года четыре назад, отчего и звук был дребезливый, а прошлого 1805 г. в апреле после пожара от звона трещина умножилась, и ныне никакого от него голоса нет. Просим променять его на 50-пудовый с придачей церковных денег. Священник Алексей Протопопов, дьякон Иван Богословский, дьячок Ерофей Мещерский, пономарь Моисей Мещерский, ктитор Андрей Плотников». 
        На замену колокола испросили прежде всего разрешение у графа Николая Петровича Шереметева и получили на то одобрение с указанием: употребить при обмене старого колокола на новый для доплаты имеющиеся в наличности в церковной казне от доброхотных жертвователей 719 р. 29 к. 15 июня 1807 г. управляющий Михайловской вотчины Никита Косарев и атаман Андрей Плотников приехали на Коренную ярмарку, где заключили договор на изготовление колокола с приказчиком московского купца и содержателя колокольного завода Николая Афанасьевича Самгина – Филиппом Пестриковым. Пестриков пообещал вылить колокол не менее 60 пудов из хозяйской меди с добавкою «аглицкого олова», а по вылитии доставить своим коштом на наёмных подводах в слободу Михайловку. Цену за пуд веса установили в 23 рубля, а в задаток дали меди от старого колокола – 46 пудов и 6 фунтов на 830 р. 92 к. Договор был честно выполнен. Как писал атаман Иван Овчаров, «по зимнему пути 14 февраля 1808 г. с завода Самгина в слободу Михайловку новый 62-пудовый колокол был доставлен». 

                                                                                  О священнослужителях 
      Из эпохи середины XVIII века дошло до нас только имя священника Герасима Гаврилова, упоминаемого в документах 1753 г.
        В документах Севской епархии 1784 г. сохранился список служителей храма. В приходе было 165 дворов, штат состоял из священника, дьякона, дьячка, пономаря. В штате: священник Алексей Васильевич Богословский, 34 лет, у него сын Иван, обучался в Севской семинарии с 1789 г.; дьякон Тимофей Герасимович Козловский, 30 лет; пономарь Яков Ефимов, 30 лет, у него сын Моисей, 8 лет; пономарь на дьячковском месте Ерофей Ефимов, 25 лет, у него сын Матвей; заштатный церковник Дмитрий Иванов, 46 лет; заштатный дьячок Карп Семёнов, 25 лет, переведён в с. Дерюгино Дмитриевского уезда.
    В ведомостях Севской духовной семинарии за 1793 г. упоминается также священник слободы Михайловки Михаил, сын которого, Василий Богословский, был зачислен в семинарию в указанный год.

С первого десятилетия  XIX века до момента закрытия храма в 1930-е годы священниками состояли: Иоанн Алексеевич Богословский, Пётр Иоаннович Богословский, Тихон Богословский, Иоанн Петрович Величковский, Илья Фёдорович Бакринёв (был Благочинным 2-го духовного округа Дмитриевского уезда, законоучителем Михайловского женского училища, умер 1 декабря 1912 г., его сын Антоний пошёл по стопам отца и служил священником в с. Рыжково, а затем в Троицком-на-Сучке), Лимонов, Иаков Ильич Бакринёв (назначен законоучителем Михайловского женского училища с 23.12.1912 г.).  В мае 1919 г. из г. Дмитриева перевели по желанию слободских прихожан Леонида Александровича Корсунского, через год ушедшего в приход церкви с. Холчи Фатежского уезда. 20 февраля 1921 г. назначили Евлампия Ивановича Едемского-Своеземцева, выходца из крестьян Вологодской губернии. В апреле 1922 г. Едемский покинул с разрешения епископа приход и по семейным обстоятельствам перевёлся в Ярославскую епархию. С 1922 до самого ареста в 1933 гг. служил св. Михаил Пятницкий, затем более двух лет службы не велись, а в 1936 г. назначен настоятелем игумен Серафим (Дементьев).
В 1810-40-е гг. упоминаются дьяконы Иоанн Богословский, Матвей Богословский, Ларион Григорьевич Ильинский; дьячки - Ерофей Мещерский, Зиновий Григорьевич Пономарёв.
      Псаломщики с начала XIX века до 20-х годов XX века: Моисей Яковлевич Мещерский, Василий Моисеевич Мещерский, Фёдор Иванович Шкорбатов, Дмитрий Александров, Евгений Пономарёв, Анисим Зеленин (в 1882 г. ему назначена пенсия за 35 лет службы), Тихон Анисимович Зеленин (в 1890 г. переведен на дьяконское место в с.Ивановское Льговского уезда), Лавр Дьяков (с 1890 г.), Алексей Васильевич Малыгин, Андрей Иоакимович Диаконов, Михаил Покатаев, Николай Михайлович Андреев, Михаил Яновский, протодиакон Курского Знаменского монастыря Иустин (после Яновского в марте 1921 г. прихожане просили епископа Никона о назначении псаломщиком церковного регента Петра Гавриловича Крештопова,  но епископ прислал  Иустина), Серафим Бакринёв (оставил службу в 1927 г.), Александр Иванович Хохлов (дьякон на должности псаломщика). 
Курское епархиальное попечительство не оставило без внимания просьбу вдовы дьяконаОльги Андриановны Александровой. После смерти мужа Дмитрия она осталась с двумя детьми – Всеволодом, 15 лет, и Феопемтом, 10 лет. Кроме пособия из попечительства (20 рублей в год), других источников дохода не имела, как не имела и богатых родственников, на помощь которых можно было бы рассчитывать. Вдова просила перевести её сына Феопемта, обучавшегося в 1875 году в Курском духовном училище, на казённое содержание, так как по причине бедности не могла на своём иждивении больше его обучать. Духовное ведомство вошло в положение просительницы и перевело ученика на казённое обучение и содержание. 
Церковными старостами избирались:
1882 г. – крестьянин Фёдор Фильчаков;
1888 г. – крестьянин Алексей Ковалев;
1891 г. – крестьянин Иван Почепцов;
1894 г. – крестьянин Лев Черторыгин;
1909 г. – крестьянин Иван Прудников.
     Представители от прихожан для проверки церковных сумм в 1891 г. – крестьяне Иван Фильчаков и Пётр Гапонин.

                                                                   О судьбах священников в 1920-30-е гг.
      Жизнь Иакова Ильича Бакринёва закончилась трагически. В марте 1919 года большевики  расстреляли его вместе со священником из Гнани Захарием Амфитеатровым, а трупы поместили в мешки и бросили в полынью под мельницей на реке Свапе (по свидетельствам некоторых очевидцев они были заживо потоплены в реке). Столь жестокой расправе подверглись они всего лишь  за то, что выступили в защиту протестующих против продразвёрстки крестьян. Сыновья казнённых священников Николай Яковлевич Бакринёв и Фёдор Захарович Амфитеатров стали на сторону взбунтовавшихся крестьян во время антисоветского восстания. Ненависть к коммунистам, уничтожившим их родителей, привела молодых людей в ряды повстанцев. Восстание быстро подавили, Амфитеатров попал в тюрьму, а Николая Бакринёва, скрывавшегося в лесах Веретенинской волости, в 1920 году чекисты  нашли и расстреляли на месте без суда и следствия. 
        Семья расстрелянного священника Бакринева оказалась скоро без средств к существованию, поэтому вдова его Валентина Павловна в отчаянии подала прошение митрополиту Курскому и Обоянскому Назарию с просьбой о назначении 17-летнего сына Серафима псаломщиком Николаевской церкви, описав трудности своего положения: «Ваше Высокопреосвященство, Всемилостивейший Архипастырь! За последние три года на меня по неисповедным путям Божиим обрушился ряд тяжёлых испытаний. В ночь с 8 на 9 марта 1919 года был расстрелян мой муж вследствие роковой поспешности, что признано было позднее представителями Советской власти при подавлении восстания белых; около этого же времени убит был старший сын мой Николай; в настоящем году пала корова, единственная поддержка моей семьи, состоящей из сына Серафима и дочери Екатерины. Великим же постом скончался брат моего мужа, кормилец и попечитель моей бедствующей семьи, священник села Жигаева Дмитриевского уезда Антоний Бакринёв. Одна надежда и опора осталась у меня – это сын Серафим, заканчивающий в этом году среднее образование. Так как в приходе, где настоятельствовал его отец, а мой муж о. Иаков в настоящее время вакансия псаломщика занята временно командированным иеродиаконом о. Иустином из г. Курска, я осмеливаюсь прибегнуть к Вашему Высокопреосвященству с просьбой считать это место за моим сыном, чтобы, когда Вы найдёте нужным откомандировать иеродиакона обратно в монастырь или он сам будет просить Вас об этом, освободившаяся должность сразу была б предоставлена моему сыну.   Вдова убиенного священника Валентина Бакринёва.  26 апреля 1922 г.». Прошение возымело действие, Серафим позднее получил желаемое место, но беды на том не закончились. Коммунисты не оставили в покое детей священника. В 1930-м году решением Михайловского исполкома  псаломщика Серафима Бакринёва и его сестру Екатерину   раскулачили и выслали за пределы ЦЧО.
      Священник Михаил Васильевич Пятницкий  появился в слободе зимой 1920 года. По прошению прихожан иногда проводил службы в Архангельском храме. Бывал наездами, поскольку постоянным местом его служения определён изначально приход села Вабля Льговского уезда (до этого назначения был псаломщиком в Благовещенском храме Курска, в 1920 г. епископом Никоном рукоположен в священники). Тяга к другому месту и нелюбовь к своему приходу объяснялась следующими причинами: во-первых, его назначили в Ваблю после смерти священника Опришко, церковный дом занимала вдова его с шестью малолетними детьми, а новый батюшка остался без постоянного жилья; во-вторых,  прихожане ввиду тяжёлой жизни не могли в достатке обеспечить ему элементарного пропитания, а доход от треб оставлял желать лучшего; в-третьих, отсутствие в церкви псаломщика и натянутые отношения с дьяконом Павлом Кожуровым не способствовали тому, чтобы задержаться здесь надолго. Молодой священник в течение двух недель провёл две службы и больше в церкви не появился, а стал подыскивать себе новый приход. Поначалу решил остановиться в Генеральшино, где и жену себе нашёл, Зою Фёдоровну Декунову. Повенчал их в 1920 г. его отец, священник Василий из с. Яндовище (родился же Михаил Пятницкий 10.04.1891 г. в с. Холчи Фатежского уезда, где в то время его отец занимал должность дьякона; в 1912 г. окончил Курскую духовную семинарию, до 1915 г. состоял псаломщиком в с. Верхняя Соковнинка Дмитриевского уезда). Помимо Генеральшино, ездил ещё и в Михайловку, Архангельский приход которой ему очень понравился. Прихожане без постоянного священника впали в уныние. Принимали Пятницкого всегда радушно и всячески старались переманить к себе. Для этого предложили заманчивые условия, от которых трудно было отказаться. Обещали: 1) квартиру с отоплением; 2) выдать с каждого двора по 4 фунта хлеба или же другого зерна по 5 фунтов; 3) по ведру картофеля, а бурака и капусты - кто сколько даст; 4) за неимением хлеба, таковой допускается заменить солью с расчётом: за 4 фунта хлеба 2 фунта соли. Пятницкий в октябре 1920 г. получил одобрение от прихожан и Благочинного, написал прошение в Епархию о переводе. В Вабле тем временем верующие стали искать своего батюшку, ходили к его отцу, и, убедившись, что он не вернётся к ним, просили епископа утвердить священником их дьякона Кожурова. Епископ рассердился на Пятницкого, что тот самовольно оставил приход, запретил проводить службы, где бы то ни было, и наложил епитимью, для исполнения которой нужно прибыть в Знаменский монастырь Курска и отмаливать там грехи целую неделю. Пятницкий написал ответ, что приехать не в состоянии по причине полного расстройства здоровья,  отсутствия одежды и денег на повозку до Курска, за которую надо заплатить 70 тысяч рублей. Тем не менее, он просит у Преосвященного простить ему его прегрешения, раскаивается искренне в поступках, причиной которых является молодость и отсутствие житейского опыта.  Епископ Никон поверил в искренность раскаяния Пятницкого, перевод в Михайловку одобрил, но только после пятикратного служения в старом приходе. В феврале 1921 г. отец Михаил назначен в Архангельскую церковь Михайловки, а в 1922 г., после возвращения прежнего иерея Арбузова перешёл в Никольскую.  
        В 1933-м году работники Курского ГПУ сфабриковали дело о подпольной организации под названием «Группа освобождения церкви», действовавшей на территории Курской области под руководством дмитриевского иеромонаха Исидора Шендрикова. Члены организации обвинялись в противостоянии советской власти, преследовавшей православную церковь и священнослужителей, а также проведении агитации против вступления в колхозы. Пятницкого обвинили в руководстве одной из групп этой организации в Михайловке. 29 сентября 1933 г. он арестован. После жестоких допросов под давлением следователя признал себя виновным и подписал требуемые от него показания. Постановлением «тройки» ОГПУ по ЦЧО от 21 января 1934 г. осуждён по ст. 58-10, 58-11 УК РСФСР к заключению в исправительно-трудовой лагерь сроком на 5 лет в ТЕМЛАГЕ (г.Темников в Мордовии). Жена священника Зоя Фёдоровна с детьми Виталием и Леонидом после ареста мужа покинула слободу.
       В нечеловеческих условиях лагеря Пятницкий смог выжить и вернулся в Курскую область. Сначала работал в гражданских учреждениях: швейцаром при Учительском институте города Льгова, делопроизводителем в Сельхозимснабе. Затем снова возвратился на путь духовного служения. Вот его послужной список: 26.09.1941-12.02.1942гг. – исполнял должность псаломщика при Никольской церкви г.Льгова; с 12.02 по 15.09.1942г. – священник Покровской церкви с.Банищи Льговского района; 15.09.1942-22.03.1945гг. – священник Никитской церкви с.Яндовище Конышёвского района; 22.03.1945-22.06.1950гг. – св-к с.Виногробль Бесединского района; в 1950г. переведён в с. Липовчик к Владимирской церкви. В 1956г. Пятницкий возведён в сан протоиерея. Он неоднократно становился объектом для клеветы, на него жаловались уполномоченному по делам религии и патриарху. Архиепископ Иннокентий писал в 1957 г. в Патриархию, что «все факты обвинений Пятницкого проверялись, и выяснилось – это бесстыжая ложь».
       В 1967 г. о. Михаил ушёл за штат по возрасту и болезням, жил в д. Волжанец. 10 июля 1977 г. похоронен на кладбище с. Липовчик Советского района. Пятницкий Михаил Васильевич реабилитирован решением прокуратуры Курской области  от 17 апреля 1989 г.
         Игумен  Серафим  (в миру  Яков  Вакхович  Дементьев),  родился 22.10.1865 г.  в  с. Карманово  Дмитриевского уезда. Закончил закрытую монастырскую школу священников в Киевском Троицком монастыре. В 1921 г. лишён избирательных прав, после чего выбыл в Смоленскую область, где служил при Соборной церкви города Вязьмы. В Соборном Братстве игумена Варлаама (Владыкина) руководил Вяземской нелегальной группой церковного сообщества. Решением коллегии ОГПУ от 28.05.1930 г. осуждён по ст.58-10. Приговором лишён права проживания в 12 областях РФ с прикреплением к определённому месту жительства на 3 года. Он вернулся в родные места и проживал в Михайловке. Второй арест произошёл 19 декабря 1933 г. В это время Серафим возглавлял наряду с Пятницким в Михайловке вторую группу  «Освобождения церкви». На допросе под давлением чекистов он дал следующие показания: «В сентябре 1933 года мне стало известно, что в ряде сёл верующие передали свои храмы колхозам для засыпки зерна. Чтобы не допустить такого же положения и в слободе Михайловке, я через своих членов группы распустил слух о том, что советская власть намеревается отобрать в Михайловке церковь и засыпать её хлебом. Это извещение вызвало в среде действующих масс озлобление против советской власти и в результате привело к тому, что верующие при помощи членов моей группы собрались в церкви и сделали до двухсот подписей на протоколе в знак протеста против закрытия».
       В 1934 году процесс по явно сфабрикованному работниками ОГПУ делу завершился полной ликвидацией так называемой организации «Освобождение церкви». Члены её были арестованы, некоторые впоследствии расстреляны. Серафима приговорили к 3 годам заключения в лагере условно.
Несмотря на протест верующих, местная власть закрыла церковь и устроила  в ней зерносклад. Службы в Никольском храме прекратились на два с половиной года. Серафим вместе с жителями слободы Михайловки и деревни Ратманово решили не сдаваться и написали в Москву ходатайство о его открытии. Из центра пришло указание районному прокурору: храм очистить от зерна и передать верующим. В мае 1936 года  указ незамедлительно выполнен. Райфинотдел тут же потребовал с общины налог за текущий год со строений и земли – 1. 017 руб., а в августе повесил ещё на неё несуществующие долги за 1934-35 год в сумме 1261 рубль, хотя община в это время зданием не пользовалась, а помещение было на балансе райисполкома. Коммунисты всеми силами снова старались закрыть в Михайловке последнюю церковь и, кроме финансового давления, организовали сбор подписей комсомольцев против действующего  храма. Опять нависла реальная угроза закрытия. Верующие написали вторую жалобу на действия районной власти, выразив своё несогласие по поводу незаконного обложения их налогами, и отправили во ВЦИК: «Мы, церковная община и весь народ, просим: 1) не позволить закрывать наш многострадальный храм, а оставить таковой большому числу верующих; 2) незаконный налог (1261 руб.) сложить; 3) взятые за нашу часовню 3 000 руб. возвратить церкви на ремонт, так как таковая попорчена ссыпкой зерна. Покорнейше просим сделать своё распоряжение и передать на руки нашей представительнице Мещерской Анастасии. При сём прилагаем список верующих в количестве 475 человек. Просители: Дружинин, Дементьев. 15.08. 1936г.»
       Президиум Михайловского РИКа тем временем на пленуме рассмотрел неожиданно откуда-то появившееся «ходатайство трудящихся сл. Михайловки и д. Ратманово о закрытии Николаевской церкви» и постановил: «Выполняя волю трудящихся и учитывая, что в одном километре от сл. Михайловки действует церковь в с. Гнань Михайловского с/с, вполне способная обеспечить отправление религиозных обрядов для всех оставшихся одиночек-верующих, - удовлетворить желание трудящихся о закрытии Николаевской церкви и предоставить здание под клуб пионеров.Председатель пленума Лебедев, секретарь -  Токарев». 
Осуществить задуманное им помешала бумага из Курска. Президиум ЦИК СССР направил жалобу верующих в культовую комиссию облисполкома, потребовав разобраться, почему местная власть без утверждения в области закрывает церковь, и удовлетворить требования верующих, а курская комиссия в свою очередь написала соответствующие указания Михайловскому РИКу: 
       «1) в декадный срок передать здание церкви в пользование общины, так как  закрытие церкви без нашего решения об этом прямо противоречит постановлению ВЦИК И СНК от 08.04. 1929 г. и является незаконным; 2) имея в виду, что необходимость ремонта здания церкви является следствием засыпки его хлебом, поэтому община верующих ответственности за это нести не может, предложить общине произвести минимальный ремонт здания, установив для производства ремонта реальные сроки, переплату по налогам зачислить в счёт будущих платежей.  21 сентября 1936 г.».
     Ни местная, ни областная власть, увы, не собирались мириться с существованием  последних очагов православия в Михайловском районе, ведь религию нужно было уничтожить окончательно и бесповоротно. Прежде всего, обезглавили приход. Игумен Серафим приход не бросил, от веры не отступился и не собирался никогда этого делать, поэтому 23 сентября 1937 г. был арестован в третий раз. В обвинении говорилось: «…Группировал вокруг себя контрреволюционный элемент для борьбы с Советской властью. Проявлял террористические стремления к низовым советским работникам. Дискредитировал руководителей партии и Советского правительства…». Постановлением «тройки» УНКВД по Курской области от 4 декабря 1937 г. Дементьев приговорён к расстрелу. Реабилитирован игумен Серафим заключением прокуратуры Курской области от 27 июля 1989 г.

                                                                                                   * * *
   Партийное руководство района продолжало постепенную и планомерную работу по закрытию церкви в Михайловке, а заодно и в Гнани. К 1940 г. желаемый результат был достигнут. В ноябре область потребовала от райисполкома  подготовить  документы. Все справки с желаемой информацией  потихоньку собрали и на заседании Исполкома Михайловского райсовета 11 июля 1940 года рассмотрели вопрос «об окончательном оформлении закрытия церквей Михайловской и Гнанской». 
    Курский облисполком  9 сентября 1940 года безоговорочно утвердил решение  исполкома Михайловского райсовета, передав здания закрытых церквей в ведение Райфинотдела.
Осенью 1941 года, ожидая появления немецко-фашистских войск, на колокольне Никольской церкви комсомольцы устроили наблюдательный пункт для своевременного оповещения о приближении врага. Когда немцы оккупировали Михайловку, в церкви устроили конюшню, держали там советских военнопленных, потом устроили склад боеприпасов. Охраняли его местные полицаи, жившие в церковной сторожке. В ночь под Рождество полицаи перепились и мертвецки спали. Этим воспользовались партизаны: проникли в здание, погрузили  на подводы боеприпасы и увезли их в лес.
   После  окончания  войны,  29 октября 1945 г.,  зарегистрирована религиозная община, в храме вновь возобновились службы. Количество верующих, посещавших службы в дни больших религиозных праздников, достигало 450-500 человек. Священниками в нём был Русанов, затем Стефан Ильич Найденов (1898 г.р.). Указом епископа Курской и Белгородской епархии 13 марта 1958 года утверждён настоятелем Евгений Владимирович Шпаковский.
    В течение 29-и лет о. Евгений бессменно возглавлял приход, оставив о себе самые лучшие воспоминания у прихожан. Он был настоящим духовным пастырем и кристально чистым человеком,  которого уважали не только верующие, но и партийные работники, тайно приходившие к нему домой  крестить своих детей.
     Родился  Евгений Владимирович 23 февраля 1921 года в семье потомственного священника в селе Антиповка Царицынской губернии (ныне Волгоградская область). Детские и юношеские годы прошли в с. Иваново Брестской области, где его отец служил настоятелем Свято-Покровской церкви. 
      Евгений, единственный из всех детей, пошел по стопам отца и продолжил семейную традицию. 7 апреля 1943 года был рукоположен в дьяконы, а 11 апреля 1943 г. возведен в священнический сан.  Отец Евгений участвовал в Великой Отечественной войне.    
   В жизни о. Евгений был талантливым и разносторонним человеком. Он интересовался художественной литературой, искусством,  изучал языки, умел хорошо играть на гитаре и петь, увлекался живописью: написал несколько икон, занимался росписью стен внутри храма. Увлечение живописью передалось и сыну, который стал заслуженным художником России. Евгений Владимирович любил наблюдать за природой, собрал уникальный гербарий и подарил его Михайловской школе.
    Кроме исполнения своих церковных обязанностей, он постоянно заботился о благоустройстве храма и его ремонте.
       За своё добросовестное служение в 1973 г. был награжден Патриаршей грамотой, в 1977 г. – митрой, в 1981 г. – Орденом Преподобного Сергия Радонежского 3-й степени, в 1985 г. – Патриаршей грамотой по случаю 40-летия Победы и Правом служения Божественной Литургии с отверстыми Царскими Вратами до Херувимской песни.
      Отец Евгений скончался 4 декабря 1987 года в возрасте 66-и лет от сердечного приступа. Похоронили его по просьбе прихожан в ограде храма Николая Чудотворца в Михайловке.    
       После смерти о. Евгения настоятелем назначен протоиерей Сергей Николаевич Фролов, с 1989 по 2005 год – Михаил Дендак; с 2005 года – Михаил Цюркало. 
        Никольский  храм  несколько раз  обворовывали.  В 1976 г. местный  житель  Н.Говор  ограбил ризницу, затем были ограбления в 2004 и 2007 гг.: унесли несколько старинных икон, в последний раз пропали святыни храма – икона Николая Чудотворца и икона Казанской Божьей Матери. Но святотатства случались и раньше. 12 июля 1916 года Благочинный 2-го Дмитриевского округа св. В.Ершов пишет рапорт епископу Рыльскому Феофану о случившемся в Михайловке воровстве: «Имею долг почтительнейше донести Вашему Преосвященству, что в Никольской церкви слободы Михайловки вверенного мне округа 22 июня сего года произведена кража -  из ктиторского ящика вынуто 650 рублей. Означенная сумма отыскана и возвращена в кассу церкви. Вором оказался сын сторожа означенной церкви Андрея Чеботарева – Симеон, 13 лет, который предварительно украл ключ у церковного старосты и проник во время будничной службы, когда церковного старосты не было, - в конторку. 650 рублей хранились в ктиторском ящике, а не вносились в кассу, по заявлению причта и церковного старосты, потому что нынешним летом предположено ремонтировать ограду около церкви и пристроить караулку.О случившемся заявлено приставу, составлен протокол  и делу дан законный ход».
     Епархиальное начальство посетило храм в 1973 году, о чём сообщалось в издании «Журналы Московской патриархии»: «5 августа, в неделю седьмую по Пятидесятнице, в день празднования чтимой Почаевской иконы Божией Матери, епископ Николай совершил Божественную литургию в старинном Николаевском храме в слободе Михайловке. Множество верующих, члены церковного совета с цветами встречали архипастыря. В храме Владыку тепло приветствовал благочинный, настоятель протоиерей Евгений Шпаковский. После литургии преосвященный сказал поучение о заступничестве и материнской любви Божией Матери. Владыка преподал молящимся благословение, а затем осмотрел работы, проведённые по ремонту храма, и посетил могилы воинов, павших за Родину». 
   В июле 2003 года Никольский храм посетил митрополит Курский и Рыльский Ювеналий, отслужил Божественную литургию, поздравил настоятеля и прихожан с 250-летием со дня освящения храма, а также подарил икону Спасителя.
     4 декабря 2012 года в праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы утреннее богослужение провёл епископ Железногорский и Льговский Вениамин. На службу в этот день пришли 107 человек. Для будничного дня в сельском храме – это немалое количество людей. Владыку встречали торжественно, с караваем и цветами. Житель Михайловки Дмитрий Фролков из рук Владыки получил  медаль в честь Победы в войне 1812 года за хранение памяти о своём роде: его прапрадед Прохор принимал участие в боях за освобождение Родины от французского нашествия.
        22 мая 2013 г. владыка Вениамин освятил новое здание воскресной школы, построенной на территории церкви усилиями одного благотворителя. Два с лишним года занятия проводились в стенах церкви. Школу посещают как взрослые, так и дети. Для школьников помимо бесед о православной вере и Законе Божьем, проводятся уроки по вышиванию, плетению и выпиливанию.
       С 2013 г. в День крещения Руси и памяти святого князя Владимира 28 июля на реке Свапе совершается обряд крещения. После торжественного богослужения в Никольском храме крестный ход направляется к реке, на то место, где в 1919 г. были казнены священнослужители. По завершении обряда верующие возвращаются в храм для совершения службы. 
       Летом 2014 г. проведён наружный ремонт церкви: замена куполов, штукатурка и покраска стен. 1 июля купол весом около 200 кг был установлен на главу церкви. Помощь в ремонте оказали А.И.Фомин, А.Л.Шалагин, Е.В.Миронов и другие жертвователи. 
Храм является памятником архитектуры республиканского значения.
      В Курском госархиве хранятся метрические книги Николаевской церкви слободы Михайловки за 1842, 1861, 1869, 1877, 1881, 1882, 1884, 1895 годы. 

 

Настоятель храма св. Николая Чудотворца в сл. Михайловке (1958-1988) о. Евгений (Шпаковский)
Настоятель храма св. Николая Чудотворца
в сл. Михайловке (1958-1988) о. Евгений (Шпаковский). Фото из личного архива  Ираиды Евгеньевны Финаковой
Никольский храм в сл. Михайловке. Фото Илги Гондаревой.
Никольский храм в сл. Михайловке. Фото Илги Гондаревой.
Никольский храм в сл. Михайловке.  Фото 2013 г.
Никольский храм в сл. Михайловке.  Фото 2013 г.

© Сургучев Сергей, 2017

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now