Глава 9.
Долгожданное освобождение

    19 марта отряд Бородина снова действовал на территории Больше-Бобровской волости и следил за передвижением приближающегося противника, готовый вступить с ним в бой и отстаивать завоёванные позиции.
Наступление на волость началось с двух сторон.  Дмитровский отряд начал действовать уже 18-го, а Михайловский – 19 марта. Дмитровский, состоявший из 35-ти коммунистов, комсомольцев и милиционеров, вооружённых винтовками, бомбами и пулемётом «максим», по пути следования задержался в   Волковской волости. Освободив арестованных членов волсовета и  отправив двух охранников в Дмитровскую тюрьму, отряд на следующий день двинулся дальше. Около полудня вошли в Боброво, но никого не застали там: ни восставших, ни арестованных. Что же произошло до их прихода?
    Утром пришли  к арестованным родственники и обрадовали известием: со стороны Михайловки в лесу встретился отряд, идущий их освобождать. Началось томительное ожидание. Узники не подавали караульным вида, что ждут скорого пришествия освободителей, чтобы те не предприняли каких-то действий к обороне и не расстреляли по глупости невинных людей. Наконец, часам к одиннадцати на горе показались всадники и стали стремительно спускаться к селу. Караульные переполошились, увидев приближающихся красноармейцев, но арестанты посоветовали им сложить оружие и не сопротивляться. Ни о каком сопротивлении не шло и речи, так как они были простыми крестьянами, пришедшими туда не по своей воле. Им уже надо было думать о спасении своих жизней. Подошедшие оцепили здание волсовета и почты, они думали, что там засели бандиты, выступившие против власти.  Началась стрельба. Пули засвистели над головами сидевших в помещении. Что-то нужно предпринять, пока свои же всех не перестреляли. Тогда Шестаков осмелился, стал громко кричать, что тут находятся арестованные, с поднятыми руками выбежал на улицу, требуя прекратить стрельбу. Находившийся с бойцами Антонов узнал его и дал приказ не стрелять. В наступившей тишине  узники наконец-то вышли на свободу. Караульщиков хотели арестовать, но за них  заступились бывшие арестованные, сказав, что они ничего плохого не делали и не виноваты, что оказались в роли охранников. После подобного заступничества они отпущены на все четыре стороны. Не веря такому счастливому избавлению от ожидаемых неприятностей, четверо счастливчиков побыстрее решили убраться отсюда и стремглав бросились по направлению к дому.
    Откуда же пришла долгожданная помощь? Ведь ещё в первый день восстания, а так же и последующие, посылали из разных мест телеграммы и записки в Дмитровск  о начавшихся беспорядках, но реакции никакой не последовало.
    Во-первых, телеграммы умышленно задерживал начальник почты по договорённости с Бородиным; послал он их, когда стало ясно, что восстание будет подавлено. Во-вторых, Дмитровский исполком надеялся на то, что достаточно сил одного Дмитровского отряда ополчения и помощи Михайловских красноармейцев, чтобы разогнать толпу почти безоружных людей, и не хотел оставлять город без военной охраны из-за напряжённой политической обстановки в уезде. Вот отрывок из доклада начальника Дмитриевской милиции, написанный им через неделю после подавления мятежа, где чётко и в подробностях расписаны все действия представителей органов правопорядка:
    «Вырвавшийся из рук дикой толпы военком Бобровской волости Антонов прибыл 18 марта в Михайловку, а также прибыли и члены волостного совета Веретенинской волости, сообщившие о положении дел. Михайловский исполком немедленно уведомил Дмитриевский уездный исполком и Отдел Управления. Были немедленно приняты самые решительные меры. В Михайловку послан отряд красноармейцев и милиционеров в количестве 50 человек во главе с начальником милиции Лилякевичем. По прибытии в Михайловку, после совещания с местным исполкомом, решено послать небольшой отряд в 25 человек в Больше - Бобровскую волость для освобождения коммунистов. По добытым разведкой сведениям, отряда в 25 человек было достаточно для освобождения заключённых, которых, по слухам, сторожили всего четыре человека.
    Высланный отряд во главе  с начальником уездной милиции Лилякевичем, военкомом Михайловки Молчановым и военкомом Бобровской волости Антоновым 19 марта прибыл в Больше - Боброво, освободил заключённых».
    Но почивать на лаврах было ещё рано. Не успел отряд   дойти до околицы, чтобы вернуться в Михайловку, как на церковной колокольне стали бить в набат для оповещения населения.  Его услышали в Андросово и Макарово и поддержали в ответ. Население должно по этому сигналу немедленно собраться в волостном центре по причине военной угрозы для отражения нападения. Бородин заранее назначил людей в селениях  для оповещения и сбора их в случае тревоги.  Михайловский военком Чурюкин Иван Андреевич, уже достаточно набравшийся опыта беспощадной борьбы с несогласными месяцем ранее в слободе, приказал снять с колокольни бунтаря, чтобы тот больше не поднимал шуму. Двое красноармейцев выполнили приказ, пристрелив меткими выстрелами звонаря. Высланный вперёд для разведки разъезд доложил одвижущейся  в их направлении с двух сторон (от Андросово и Макарово) массы людей. Поняв, что восставшие отрезали им дорогу для возвращения, командование отряда приняло решение отступать по направлению к селу Высокому через Копёнки, чтобы уйти от преследователей в Фатежский уезд Курской губернии, ещё не охваченный беспорядками. Шестерых освобождённых (в их числе Шестакова и Левашова) отправили другой дорогой в Фатеж. Оттуда они добрались до Дмитровска.



 

                                                                                             

© Сургучев Сергей, 2017

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now