Глава 6.
Под стражей

         Раздавшиеся выстрелы привлекли внимание председателя Больше – Бобровского сельского совета Трофима Алексеевича Язынина. В то время как происходил захват коммунистов, Трофим в лавке кооператива раздавал ситец. Туда вбежал Андрей Горин и сообщил, что прибыли какие-то вооруженные люди. Как председатель сельского совета, Язынин решил выяснить, что происходит, и поспешил туда. (На самом деле, он скорей всего уже ждал приезда Бородина с людьми, имел с ними связи и договорённости.Подтверждением этому являются слова его из протокола допроса, что часто видел на волостных собраниях Цыбина и Бородина, присовокупив тут же, для своего оправдания, об их выступлениях против Советов).Язынина, как следует из его слов, встретил на крыльце Бородин – Сухорукий и закричал, приставив револьвер к груди: «Стой, ты куда идешь? Кто такой?» Узнав, кто он, сказал: «Так как председатель волсовета Антонов арестован, а ты являешься председателем местного совета, то я сдаю тебе всех арестованных, теперь находящихся в твоем ведении. Если ты упустишь хоть одного, то ты будешь убит, как Толкачев». В помощь ему Бородин назначил пятерых часовых. Сказав, что через некоторое время вернется, он уехал со своим отрядом в Волковскую и Веретенинскую волости  поднимать восстание в них.
        Язынин перевел в теплое помещение всех арестованных по их просьбе и спросил, не хотят ли они кушать. Такое желание изъявил только Шестаков, остальные находились в подавленном состоянии. Его отвели в дом начальника почты, где дали умыться и покушать, а затем отправили обратно. До восьми часов вечера Трофим находился с арестованными, а потом ушел домой, оставив всех под караулом, за исключением одного, которого  увёл с собой. Дома он запряг свою лошадь и отдал её Ивану Демьяновичу Козлову, секретарю волсовета, сказав ему: «Вот тебе лошадь. Поезжай сейчас же в Гремячее, дай телеграмму в Дмитровск о случившемся». 
        Трофим Язынин вел двойную игру.  С одной стороны, его якобы принудили участвовать, как представителя власти, в этой заварухе; с другой – он понимал, что в случае провала восстания, ему придется отвечать. Язынину приходилось выполнять указы Бородина и в то же время показывать лояльность к коммунистам, стараясь просчитывать каждый свой шаг и каждое слово. Поэтому он тайно дал Козлову возможность сбежать, а на следующий день отпустил на свой страх и риск на поруки местных жителей двух учительниц, Мясоедову и Переверзеву, односельчан Дмитрия Горина и Федора Фролова, а также Владимира Гезбурга, попавшего туда случайно по причине принадлежности к еврейской нации.
      Что же Григорий Толкачев – Ленский?Он корчился от боли и холода на снегу в саду под деревьями. Умирающий просил Трофима Язынина отнести его в теплое помещение, на что тот ответил: «Не имею на то права». Вскоре приехал из Городного тесть Толкачева Новиков Григорий с дочерью выручать зятя.  Они застали Толкачева еще живым, лежащим под деревом, и стали просить Трофима разрешить забрать с собой раненого. К нему он никого не допускал и предложил взять его под подписку, но с оговоркой: «Толкачева отдам, а ты останешься здесь. Бородин приедет и расстреляет тебя». Боясь этой угрозы, Григорий Новиков отказался взять раненого и уехал домой.
       Умер Толкачев около одиннадцати часов вечера: но не от раны, а от холода. Да и, по слухам, его добил крестьянин Матвей Цыбин, когда стемнело и не было свидетелей. В темноте к нему  пробрался хлынинский мужик Терентий Астахов и стащил с мертвого калоши. Виновником  гибели Толкачёва можно назвать Трофима Язынина. Он преднамеренно не давал возможности помочь раненому. 
        В арестантской комнате тем временем шло тайное совещание. Решался вопрос о побеге. Если обезоружить караул и бежать всем -  могут быть жертвы, к тому же среди арестованных есть женщины. Решили, что бежать надо кому-то одному. На это дело согласился волостной комиссар Антонов. Около двенадцати часов ночи он попросил часового отвести его справить нужду. Часовой сопроводил его до уборной, стоявшей во дворе здания волсовета. Антонов накинул крючок на дверь, а сам осмотрел заднюю стенку туалета. По существу, она отсутствовала. Это были две прибитых крест-накрест доски. Аккуратно надавив на них и отодвинув в сторону, он тихо проскользнул за забор и скрылся. Часовой продрог и стал стучать в дверь, но отзыва не получил. Прибежал ещё караульный, сорвали хлипкий крючок, но в отхожем месте обнаружили только пустоту. В одном нижнем белье Антонов прибежал к утру в Михайловку, где сообщил о восстании. Караульщики погоню за ним ночью устраивать не стали, а  усилили свою бдительность. О побеге Антонова Иван Федосеев сразу же доложил Трофиму Язынину, на что тот ответил: «Убежал - пусть бежит». Так закончился наполненный драматическими и трагическими событиями день – 17 марта.


 

                                                                                             

© Сургучев Сергей, 2017

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now