Глава 13.
Кровавая расправа

       Конечно, первоочередной задачей Уездного ЧК явилась поимка главарей восстания, скрывшихся с приходом Московского отряда ВЧК. В пределах Веретениниской волости весной 1920-го года арестован скрывавшийся в лесу Бакринёв Николай и тут же расстрелян. Участие Николая в мятеже припомнили его брату  в 1930 году и на заседании Михайловского сельсовета внесли в дело о раскулачивании:«Бакринёв Серафим, 25 лет, сестра Елизавета, 21 года. Избирательных прав лишены. Отец Бакринёва – поп, активно участвовал против советской власти вместе со своим сыном Николаем, за что расстреляны. Серафим Бакринёв – псаломщик, имеет кулацкое хозяйство, применяет наёмный труд, ведёт в скрытой форме агитацию против советской власти. Народным судом 3-го участка привлечён к уголовной ответственности за эксплуатацию батраков, имеет связь с кулачеством района. Ходатайствовать о выселении из пределов колхоза на неудобные земли. Раскулачить».
      К белым ушли многие активные участники мятежа. Например, жители д. Зорино матрос Кашин (на которого также указывали, как на убийцу Толкачева) и Романов ушли к белогвардейцам, но потом возвратились. Пойманы и расстреляны после деникинщины в декабре 1919 года. 
     От коммунистов с. Макарово  Федора Козинкина и Якова Тараборкина в Уездную Следственную Комиссию поступило донесение. Они сообщили, что Алексей Николаевич Толкачев, «правая рука» Григория Бородина, скрывается у родственника в Кромском уезде в деревне Чичерино. Тут же начальник продотряда С. Чернов взял с собой названных товарищей, а также Леона Кубышкина из д. Тишимля, и отправился на поимку «бандита». После проведённой операции Чернов составил отчёт о действиях группы захвата.

                                                                                                      Акт

        Дмитровской Уездной Следственной Комиссии по донесению граждан села Макарово Больше – Бобровской волости Федора Михайлова Казинкина и Якова Михайлова Тараборкина  стало известно, что известный бандит села Макарово Алексей Толкачев скрывается у родственников в Кромском уезде  Красно – Клинской волости, в деревне Чичерино у Никиты Максимова. Я, член Упродкома С. Чернов, узнав все это, не медля ни одной минуты, взял с собой трех лучших товарищей: тов. Кубышкина, тов. Тараборкина и тов. Казинкина. Мы отправились в означенную всеми деревню по поимке известного бандита Толкачева. Приехав в деревню Чичерино, взял с собою гражданина сей деревни, фамилию не знаем, чтобы сей гражданин указал дом Максимова. Подходя к дому, сразу атаковали с четырех сторон. Я, Чернов, с тов. Казинкиным ворвался в дом. Толкачева в этом помещении не было. На улице послышался выстрел. Мы выбежали наружу, узнали, что выстрел дал тов. Кубышкин в Толкачева, когда тот выбежал из другого помещения. После выстрела Толкачев вбежал обратно в помещение. Мы предложили Толкачеву, чтобы он сдался. В то время мы дали несколько выстрелов. Вдруг послышался треск. Оказалось, что Толкачев ломает потолок. Пока я, Чернов, залез на потолок, Толкачев  был уже на потолке. В то время Толкачев бросился ко мне с чем-то в руках. Я сгоряча соскочил, боясь, что Толкачев нанесет мне поражение, но после сего решил во что бы то ни стало не упустить Толкачева. Медлить было некогда, потому что было поздно. Я, Чернов, решил броситься в конюшню, чтобы оттуда вскочить на потолок. Когда вскакивал в конюшню, в конюшне не заметил ничего в то время. Я ничего не страшился. Влез на потолок. На потолке Толкачева в то время уже не было. Тут же вскочил в конюшню тов. Казинкин, и тов. Кубышкин заметил вновь что-то подозрительное. Тов. Кубышкин пустил штыком в навоз. В это время вылазит Толкачев и говорит: «Товарищи, это я». Мы говорим: «Ты только и нужен». Толкачев оказался в плече легко ранен. После чего Толкачев был обыскан. При обыске оружия не нашли, только оказалось 60 рублей денег и поломанные часы. После всего я задался целью допросить Толкачева, чтобы он выяснил всю банду и чего они хотели, но Толкачев только зверски смотрел и ничего не отвечал, только сказал: «Чего мы хотели, то вам не нужно знать». После всего им сказанного, не доезжая до деревни Тишимли Больше – Бобровской волости, где прилегает той дорогой лес, Толкачев соскочил с саней и пустился бежать по направлению к лесу. Нами был дан предупредительный выстрел. Толкачев не останавливался. Мной, Черновым, было сказано стрелять в цель. Этим выстрелом Толкачев был убит. Две пули, попавшие в него, выскочили в рот. Обо всем случившемся было телеграфно донесено в ДмитровскийУисполком.
                                                                                                                          Член Упродкома и Начальник сего отдела С. Чернов.
                                                                                                                          Члены отряда: Тараборкин и Казинкин
                                                                                                                           29 марта 1919 года.

       Чьи пули попали в Толкачева – неизвестно, да и вызывает сомнение меткость стрелявших, издалека попавших двумя пулями в рот. Скорее всего, стреляли в затылок, приставив оружие к голове, и никакого побега не было. Да и какая разница, ведь убили «бандита – контрреволюционера», а значит, они – герои. О «героизме» одного из участников захвата Леоне Кубышкине стоит сказать отдельно.
       Он любил размахивать наганомперед лицами безоружных людей уже после восстания, чувствуя свою безнаказанность и данное служебным положением превосходство, любил рассказывать о своих подвигах. На самом деле, когда началось восстание, он сбежал подальше от дома, в с. Евфратово (ныне Тросна), и трусливо выжидал, когда восстание будет подавлено. Устав ждать, он послал телеграмму в Дмитровск с укором, что уездная власть слишком медлит с высылкой вооруженной силы и что всех коммунистов скоро ждет участь убитого Григория Толкачева. Восстание уже подавили, а он ещё несколько дней ждал, когда все окончательно уляжется. Вовремя поучаствовал в охоте на «бандита» Алексея  Толкачева и за этот «героизм» был сразу же введен в состав нового Больше – Бобровского волостного совета. Его в течение нескольких лет то изгоняли из партии, то после покаяния вновь принимали. Причиной всего было банальное пьянство. Закончилась эпопея бегством на Украину. 
        Судьба же ещё одного «героя» сложилась трагически. Фёдора Казинкина белогвардейцы расстреляли осенью 1919 года около леса в Лубянской волости. Там же он похоронен. Расстреляли за донос на Алексея Толкачёва и участие в его убийстве. Это была единственная жертва по Больше-Бобровской волости так называемого «белого террора», о котором часто любили напоминать большевики. Вот только о жертвах «красного террора» говорить не любили. Кровь потекла рекою после  изгнания деникинцев и триумфального возвращения Советской власти. Жестокость большевиков и количество пострадавших от них  были неизмеримо большими, по сравнению с белогвардейцами.

 

                                                                                             

© Сургучев Сергей, 2017

This site was designed with the
.com
website builder. Create your website today.
Start Now